— Саптах? Ты спишь? — я потрогал лоб — холодный. Пощупал пульс — тоже слабенький.
Я начал с этих проверок потому, что он выглядит нездоровым. Остальное семейство похоже на спящих естественным образом, а вот он… Почти усопший.
— Сехмет, Джехути… Я не знаю, кто обнимает меня своими крыльями. Знайте, я не сержусь на Саптаха. Он много для меня сделал, и я ему благодарен. Я не рад, что его наказали.
Служанка и «последователь», находившиеся в этом же помещении переглянулись.
— Вы их поите тем же, что едите сами? — я решил дать несколько советов по уходу за коматозниками.
— Нет. Им даю только бульон. Наливаю через детскую поилку, — женщина метнулась к столику и показала мне кружку из синего фаянса. покрытую надписями с пожеланиями силы и здоровья. Она похожа на нечто среднее между соусницей и чайником из будущего.
— Не забывайте хорошо солить бульон, — сказал я, понимая, что тут мне делать нечего. Уход и так на должном уровне.
Только напоследок пощупал пульс Саптаха. Не заметил разницы. Вряд ли он получил эту кару за то, что плохо обошёлся со мной. А даже если так, то кто я такой, чтобы к моим просьбам прислушивались могущественные существа? Говорил о прощении больше для себя. Потому что этого требует моё сердце.
По отношению к Саптаху даже цитата: «Любите врагов ваших», — не подходит. Не считаю я его врагом. Всё произошедшее между нами я считаю набором уроков. Он мой учитель. Впрочем, боги Древнего Египта судят по своим законам, а не по христианским.
А, нет. Кажется, пульс стал более чётким. Или я утешаю себя?
— Этот Пакер — настоящий глупец, — в комнату вошёл рассерженный Йиуя, заставив насторожиться и служанку, и охранника. — Ничего не знает.
Он глянул на спящих господ и испытал облегчение.
Небось, думал, что я втихаря тут оживляю пациентов, а ушёл потому, что не не хотел ему показывать секреты.
Я хлопнул себя по лбу: бульон!
Подошёл к поилке и вдохнул его аромат.
Так и есть: магическая отрава, вредоносное ка присутствует в бульоне.
— А то вы сами едите? — спросил я. — Покажите.
Служанка смутилась и принесла варёную утку, хлеб и вино, сильно разбавленное водой. Ну, да, есть чего стыдиться: господа бульон хлебают, а они, слуги, едят мясо, на котором бульон варили.
Мы вместе с Йиуйя осмотрели всё, что нам предоставили и, не сговариваясь, снова пошли к Пакеру.
Мы долго наблюдали за работай повара, но так и не нашли намёка для того, чтобы понять, что происходит.
— Уважаемый ур-маа Йуйя, не секрет ли то, как боги сообщили тебе о беде, которую следует устранить?
Он посмотрел на меня пристально, поиграл желваками и всё-таки решился ответить:
— Сказано: люди Земли Лука (авт.: здесь: первый ном. Позднее так иногда называли Нубию), осквернённые презренными кушитами, утратили защиту богов.
— И всё?
— Остальное ты знаешь.
Я сел на песок и попытался абстрагироваться от того, что я уже знаю о колдовстве Африки. Мало. В основном о вуду, сантерии и брухерии, то есть сильно эволюционировавшей религии выходцев с Гаити, а если возвращаться в Африку, то из Дагомеи, с запада континента, очень далеко отсюда (авт.: современные Бенин, Того).
Да, в основном колдовство наводят через колдовской предмет, но ведь и к духам обращаются. В общем-то недалеко от практик Двух Земель.
Сон — это тоже путешествие в мир духов, так же вариант получения консультаций от царей и предков, ушедших великих вождей.
— Пакер, а ты бывал в храме Анукет?
— Конечно, — тот кивнул, не понимая сути вопроса.
— А когда? — не унимался я.
— Год… Нет, два года назад. Я почитаю Хнума, — ответил он таким тоном, будто все на Двух Землях это знают.
Я вопросительно посмотрел на Йуйу. Тот молчал. Пришлось задать вопрос прямо:
— Я точно знаю, что Саптах платил Хаэмуасу, чтобы тот посещал карьер и проводил ритуал там. Про приходивших к нему лично и речи нет. Может ли быть так, что Хаэмуас лишил защиты некоторых, и только на таких действует колдовство южан?
— Разе я не так сказал?
— Тогда, отчего жрецы Хнума и Сатис не освятят осквернённый храм Обнимающей Анукет, Защитницы Южной границы заново? Она же Покровительница полей, а до разлива Реки осталось всего несколько декад. Будет голод, если не…
— Мы отправили гонца в столицу, — с каменным лицом сказал маа. — Пришлют нового Великого жреца, он…