Я не знал, чем отвлечь моих спутников от нашего пленника. Буквально почувствовал, как сгустилась атмосфера — он же нам заливал, что не знает, где проблема. Причём не только нам, но и Мерикара. А ещё Хнумхотеп тоже его поддерживал.
Естественно, не надо быть очень умным, чтобы возникли подозрения. Они-то и стали главной причиной того, почему мы не попытались прорваться в осквернённый храм Анукет, не стали искать возможности победить это снотворное поле.
По сути, только мы девять имеем реальный опыт, успешный опыт, по борьбе с нубийским проклятьем.
Маа наверняка тоже проникся атмосферой и притих, опасаясь за свою жизнь.
— Заманивал нас в ловушку? — сказал один из меченых, глядя на пленника.
— Надо обыскать. У него должно быть что-то, защищающее от сна, — реплика риторическая, ответа не требует. При молчаливом одобрении Анхесенамона другой коллега продолжил мысль, пнул жреца под рёбра. Не сильно, символически, но тот дёрнулся так, будто к нему применили реальную силу.
— И что-то типа той кости должно быть. Анхесенамон, а где обломки того злого предмета, который мы привезли из Куша? — спросил первый смутьян.
— Я отдал нашему господину Мерикара. Тот отнёс его в храм крепости, чтобы понять, как противостоять беде.
— Обыщем?
— В задницу, что ли заглянешь? Где ему спрятать? — огрызнулся командир.
Йуйю сбросили в воду по пути на остров Слоновой Кости (егип.: Абу, греч. Элефантина). Анхесенамон вспомнил, что тот какой-то родственник Хнумхотепа, а соответственно и Собекхотепа — они же братья. Я рассказал, какие у меня случились неприятности, когда я обидел племяшку номарха совсем чуть-чуть, не то что мешок на голову надел.
Он и промычать-то ничего не успел, а те двое, самые проворные подчинённые, уже начали привязывать камень к шее пленника. Откуда камень? Лодка с пирса частично гружёная, никто из меченых не захотел возиться с облегчением веса и оказались правы. Пригодился груз.
Маа услышал, попытался сопротивляться, и получил по голове булавой. Так и сбросили бессознательным.
— Маа рассыпался прахом, когда взял в руки восковую куклу, — совершенно серьёзно сказал Анхесенамон, глядя, как тело идёт ко дну.
— Правдоподобнее версии нет? — сказал я с сарказмом. Психовал. Я же соучастник. Впервые стал свидетелем убийства, особенно настолько хладнокровного. Тёмной ночью на привале по пути в Фивы я и не разглядел ничего, стоял в стороне. Однако и тогда, и сейчас причиной стал я.
— Предложи лучше, умник, — ехидное лицо здоровяка говорило, что он в этом деле эксперт и лучше знает.
— Мы догадались о его участии в заговоре против Хнумхотепа, да будет он здрав. Маа попытался сбежать и крокодил утащил его на дно.
— Слишком много деталей. Кто-нибудь да проколется, если по отдельности расспрашивать начнут, — авторитетно заявил Анхесенамон.
Я наклонился к уху собеседника и прошептал:
— Если забыть про всякие побрякушки, ты отличаешь по внешности Хнумхотепа и Собекхотепа?
Ветеран оттолкнул меня, не сильно, осторожно. Всё-таки мы на лодке. Он испугался мысли, которую я ему подбросил, потому и отреагировал так. Оттолкнул источник.
Собственно, это уже ответ. Как бы то ни было, хоть один, хоть второй — они знали, где источник проблем. Но было бы логичнее, если бы Собекхотеп вступил в сговор с соседом-нубийцем и занял место брата. Так сказать, нанесли двойной удар по двум городам.
Хнумхотеп, как мне кажется, не жаловал Хаэмуаса, а вот его брат был с ним дружен.
Они не рассчитывали, что появятся меченые, просто хотели захватить власть, прикрывшись почти апокалиптической неразберихой, а потом «спасти» ном от самих себя.
Наверное, были какие-то планы и на два храма в Элефантине — это ещё два источника влияния и потенциального сопротивления. Ну, и гарнизон, конечно же. Только Мерикара теперь знает, с чем имеет дело, да ещё и Анхесенамон сумел справиться с аналогичной проблемой в Куше.
Да, получается, что мы — главная цель. Операция приостановлена для устранения тех, кто может справиться с нубийским проклятьем.
Мы направились в храм Сатис, всё-таки я там работал какое-то время. Среди служителей Хнума у меня только поверхностные мимолётные знакомства.
Столица-остров выглядела не так апокалиптично как Асуан, особенно окрестности храма Анукет, но перенаселённой. Многие ринулись искать там убежище. Ходящих во сне на улицах мы не встретили, и как узнали в храме, их просто-напросто переловили и связали.
Удивительно, но едва мы появились около храма Сатис, вокруг которого топилось много народу, и не пропускали, как бы те не скандалили, нам освободили путь здоровенные междаи и тут же провели вовнутрь, к Аханаке.