«Ученик» заулыбался потому, что я наконец-то озвучил вполне конкретные слова, а всё, что я сказал до этого противоречило распространённому убеждению, что важна формула. Нельзя говорить что-то произвольное. Не только точность слов очень важна, но и интонации, мелодия речи, тембр голоса. А я говорил о каком-то вдохновении, что «сердце подскажет», если впустить в себя аху божества.
Возможно именно поэтому на практике всё оказалось не так гладко, процесс пошёл не по плану.
Как и в Куше оказалось, что это не просто болезнь, нужно личное вмешательство, присутствие внутри чужого сна.
Неожиданность случилась в момент касания груди Шедира. Анхесенамон застыл, будто заснул с открытыми глазами. Я уже подумал, что лекарь сам заболел, но нет. Его ступор продолжался очень недолго, всего пару минут.
А потом оба открыли глаза разом. Шедира с удивлением завопил:
— Почему я связан?
Но его вопль проигнорировали. Внимание было приковано к целителю.
— Опять как в Куше. Паутина, коконы… Заодно ещё двоих освободил и тут же проснулся. Почему так? — спросил он у меня.
— Не знаю, — а что ещё я мог ответить? Только правду. — Расскажи остальным меченным, что ты делал. Пусть они пробуют под твоим наблюдением.
— А ты не хочешь поучаствовать?
Вообще, честный ответ был бы: «Не хочу», — но я же не могу так сказать?
— Отойдём в сторонку, господин командующий? — сказал я Анхесенамону.
Он приосанился, грудь выпятил и пошёл за мной с важным видом, косясь на улыбающуюся Анкетсат.
— Сейчас ты старший, — сказал я ему. — Прикажи мне начинать обсуждать с Аханакой новое освящение храма Анукет.
— Наших стараний недостаточно. Нужно отправить гонца в крепость. Господин Мерикара пришлёт подмогу…
— Собекхотеп под личной брата находится там. И половина войск в крепости — ополчение, его подчинённые. Единственное, что можно сделать сейчас — это предупредить, что номарх, может быть, ненастоящий. Мы этого не знаем. Нам надо попасть в дом Собекхотепа и найти тело. Хорошо бы живым.
Глаза Анкесенамона блеснули нездоровым блеском. Он, кажется, проникся озвученной мной идеей становления командующим гарнизона, а для такой рокировки как раз нежелательно, чтобы Хнумхотеп был жив.
— Возьмём людей в двух храмах. Они помогут. Тут немало воинов.
— Чёрной расы, — недовольно сморщился воин.
— Оставшихся верными, — парировал я.
Он помолчал немного и наконец решился. Приосанился и сказал громко, чтобы те, кто должен, услышали:
— Повелеваю: обсуди с великим жрецом Аханакой то, что я тебе сказал.
У меня от сердца отлегло: понимает, что значит секретность.
Аханаке уже обо всём доложили, он встретил меня опережая мою реплику:
— Смогут ли отмеченные Упуаутом разбудить защищающих осквернённый храм?
— В Нубии они сделали примерно то же самое, за что и получили метки бога, — рассказал я. — Они убили колдуна, защищавшего крепость с помощью ходящих во сне.
— То есть Хаэмуас должен умереть? — с неприязнью переспросил великий жрец Сатис. — У меня есть к нему вопросы.
— Думаешь, он пожелает говорить?
— Мы умеем спрашивать, — на секунду лицо благообразного старика стало зверским, но он быстро взял себя в руки, и снова стал почти святым.
— Он не простой человек, — начал было сомневаться я, но тут же передумал спорить, когда лицо Аханаки начало искажаться недовольством. — Если хотим освободить всех горожан разом, то иного выбора нет. Нам нужно попасть в дом Собекхотепа.
Верховный жрец зашипел сквозь оскал:
— Я знал! Хнумхотеп?
— Он в Храбрости Двух Земель. Если мои домыслы верны, ждёт весточки от Йиуй с подтверждением о нашем устранении.
— Не домыслы. Когда это началось, я тоже подумал о чём-то таком. Но не мог сформулировать свои предчувствия. Хнумхотеп приходил ко мне за… помощью. Он показался мне каким-то… чужим. А вот так всё встаёт на свои места… Да. Так и есть. Ты прав, юный посланник с Запада. Нужно спешить. Я отправлю сообщения к Мерикара и Махухи.
Махухи, это верховный жрец Хнума. Почему-то его редко зовут по имени, больше по должности.
— Мерикара только предупреди. Пусть готовится к сопротивлению…
Аханака так глянул на меня, что я предпочёл замолчать. Действительно, чего это я раскомандовался. Пусть ответственные люди стараются, занимаются тем, чем им положено. Спасают Две Земли… Или хотя бы первый ном.
— Позволь мне пойти к моему командиру Анхесенамону, великий жрец, — я поклонился.
— Ступай, — милостиво дозволил мне Аханака.
А я призадумался: чего я вообще вдруг вылез? Хнумхотеп меня хотел прикончить… Или это Собекхотеп был? Как теперь разобрать? Бэс вас защекочи!