Ещё долго по Асуану ходила история, как очнулись те, кто его разорвал на части, будучи под контролем. Говорят, вопили и блевали, пихая в рот окровавленные пальцы, чтобы избавиться от того, что уже успели проглотить.
Впрочем, со стороны горожан никакого осуждения в их сторону не было. Были, конечно и такие, кто стыдливо отводили глаза при их приближении, но большинство понимало, что любой мог оказаться на их месте.
Над ними провели ритуалы очищения особо тщательно, все храмы двух городов принимали участие, включая вновь освящённый храм Анукет.
Однако вся эта возня с сортировкой подневольных и предателей, а так же выборами нового великого жреца случилась позже.
Делом ближайшего времени стали поиски Хнумхотепа. Или Собекхотепа — как я выяснил, не только я их отличаю исключительно по регалиям, навешанным на их жирные тела.
Не нашли. Точнее, нашли обглоданные человеческие кости посреди заблёванного двора. Среди тех, кто уничтожал улики находилась и семья Собекхотепа.
Ни у кого не было сомнений, что перед нами то, что когда-то было Хнумхотепом. Во-первых, семья не повторила его участи. Если бы это был правитель Асуана, нет повода обходиться с ними так милосердно. А так очевидно, что глава семьи проявил к ним милосердие. Правда, не он отдавал приказы, так что Хаэмуас натравил всех, кто имелся в поместье, и их в том числе.
Во-вторых, иной причины уничтожать останки просто нет.
— Припомните, уважаемые, не было ли какого-то ещё отличия у двух братьев? — спросил Анхесенамон. — Может быть шрам? Или родимое пятно?
— Собекхотеп редко посещал мой храм, — оба ответили одно и то же.
Махухи перевёл взгляд на меня:
— Какую плату ты получил за то, что научил делать лук?
— Ничего, — ответил я с удивлением. — Это был молчаливый договор: Хнумхотеп не покарал меня за то, что я обидел его племянника.
— А Собекхотеп об этом знал?
— Смотря насколько они близки с братом… Не думаю… Его не пригласили на испытание лука… Хотите, чтобы я потребовал от него плату, и по реакции понять, тот ли это человек? — вдруг меня осенило: — Кто-нибудь вообще видел их вместе?
Я посмотрел на важных людей так, будто сделал важное открытие.
— Неоднократно, — удивились они и вернули мне недоумённый взгляд.
— Нужно успеть до заката, — Анхесенамон не был расположен играть в гляделки. — Афарэх, прыгай в лодку. Надо спешить.
— Мы отправимся с вами, — безапелляционно заявил Аханака, переглянувшись с коллегой, — иначе вам будет трудно оправдать большое количество воинов с вами.
Мы отправились на лодках, благо, с севера, при движении против течения, часть порогов расчищена, чтобы был свободный путь до «речных ворот» в крепость.
Мерикара и лже-Хнумхотеп не очень переживали об исходе сражения. И когда мы появились, то их лица изменились, показав диаметрально противоположные эмоции: Мерикара излучал довольство и отчасти гордость, а вот толстяк неприятно удивился.
— Хлеб и пиво, — поприветствовали присутствующих в пиршественном зале жрецы, отсалютовав ото лба, а мы с Анхесенамоном, мелкие сошки, глубоко согнули спины.
— Оставьте нас, — взмахнул рукой Махухи, прогоняя не только своих, но и чужих телохранителей.
Те, естественно никуда не ушли, пока едва заметными кивком это пожелание не подтвердили хозяева.
Наедине, Анхесенамон коротко доложил о результатах, а все жрецы пристально наблюдали за реакцией Хнумхотепа.
Как и предполагалось, тот почувствовал облегчение, когда узнал, что случилось с Хаэмуасом и Собекхотепом.
— Вы все заслужили награды, — заявил он довольно.
— Владыка Земли Лука, могу ли я просить тебя сначала исполнить обещанное мне ранее? Думаю, что настало время для этого.
— Обещанное? — всё ещё удивлённый мужчина не понял, о чём я говорю.
— За то, что я научил твоих людей делать луки, ты обещал взять меня к себе на службу, — эту версии мне предложил Аханака. Она по его словам правдоподобная.
— Разве такое было? Не помню, — помотал головой толстяк.
— Хватит, — вдруг заорал Мерикара, кинулся к собеседнику и очень ловко скрутил его, бросил на пол, прижал его лицо к полированному мрамору.
Смотрелось несколько сюрреалистично, примерно как в мультике, где выпивший неведомую дрянь мышонок вдруг становится сильным и швыряет кота, схватив за палец. Ростом Собекхотеп не превосходил Мерикара, а вот по массе как бы не втрое. То, что он его швырнул как подушку, смотрелось как нарушение законов физики, хотя понятно, что в основе успеха простая ловкость и тренированность, а не магия.
Впрочем, в этой древности не очень удивительно. Я уже повидал много странного.