Это уже вполне зрелый мужчина. Тридцати ему ещё нет, но в местной реальности и это уже чуть ли не старческий возраст. Я всё никак не могу привыкнуть к этой особенности. Читал в храмовой библиотеке, что предельный возраст человека — это сто двадцать лет. Мол, больше просто невозможно прожить. Так что такое и царю, да будет он жив, невредим, здрав, не зазорно пожелать. Он хоть и воплощение самого Гора, но в человеческом теле.
Мери не выглядел счастливым, его тяготило присутствие на этом собрании. Скорее всего, он находил в нём что-то унизительное, ведь понимал, что его председательство номинальное.
Настоящее право принятия окончательных решений по всем вопросам принадлежало Анхесенамону, как командующему нашим будущим походом. Эту иерархию закрепил сам Миракара, теперь уже губернатор, князь — не знаю, какое слово из будущего наиболее точно соответствует титулу номарха.
Древнеегипетское наименование должности — адж-мер, «тот, кто копает канал». Понятия не имею, отчего именно эту функцию выпятили вперёд. В его обязанности входит не только ирригация и межевание земель, но и сбор налогов и поддержка храмов, он же возглавляет суд и войско нома.
Формально, Анхесенамон командует именно им, войском нома, а не гарнизоном. Но раз уж Мерикара ухитрился сосредоточить у своей семьи столько власти, то почему бы формально не объединить эти воинства? Именно ресурсная поддержка и возложена на Мери. Предоставить ветеранов для обучения оружейные, полигон — всё, что потребуется.
Мой статус, оказывается, тоже немаленький — я говорю не от своего имени, а от имени Мерикара, писцом которого являюсь. Уж не знаю, как это работает, но я не был частью гарнизона, а как он и сказал, являлся его личным писцом. Выходит, что-то вроде секретаря или помощника руководителя, говоря терминами будущего. А в данном случае повышен до полномочного представителя.
Должность, кстати, довольно высокооплачиваемая. Я и так был на полном довольстве, а по итогам военной суеты мне выдали жалование — кусочек золота размером с того крокодила, которого мне пожаловал Собекхотеп когда-то.
Я пригласил Секхетьенанаха, старшего лекаря войска, а Анхесенамон — главного жреца Упуаута по имени Ири-Ири.
Вместе с Мери пришёл и управляющий Домом оружия. Не того, что при царе, естественно, а локального при Храбрости Двух Земель. Он тоже важный человек, заведует не только мастерскими, но и писцами, и вообще всем хозяйством. Зампотыл или завхоз — опять же, нет прямой параллели в будущем, это ближайший аналог.
А вот с ним вместе уже присутствовал именно ремесленник, уже знакомый мне крупный мужчина, с которым мы пересекались по части изготовления лука для Мерикара. Его опять не представили, но я узнал имя у Уарсу: Пасер.
Мой бывший «соперник» тоже присутствовал — он ведёт протокол. Египтяне вообще ребята дотошные, любят всё записывать, ведь для них это синоним «сделать частью вечности».
— Хлеб и пиво всем присутствующим, — недовольным голосом открыл собрание Мери, сидящий на троне, на котором все присутствующие привыкли видеть его отца.
Мы расположились в том самом помещении, где на стенах изображена воинская слава крепости.
Мы поприветствовали его в ответ, отсалютовав ото лба.
— Первым пусть говорит… — его взгляд пробежался по присутствующим и остановился на мне. Но произнёс он другое имя: — Анхесенамон.
— Благодарю, уважаемый Мери, — предводитель похода встал и отсалютовал ему, чуть подняв настроение новому командующему гарнизона. — Почитаемый Мерикара поручил нам с господином Мери усмирить презренный Куш. Вы все знаете, что осталось всего несколько дней до паводка. Начнутся празднования в честь богов-покровителей Элефантины и Асуана. Я не уверен, что донесение Его Величеству, да будет он невредим. здрав, жив, успеет достичь его божественных очей за это время. А по приказу номарха Мерикара подготовка к походу должна закончится с окончанием праздников. Так что нам не стоит рассчитывать на помощь Дома Оружия столицы.
— Ири-Ири? — обратился к жрецу Мери.
— Время для начала похода отличное. Боги благоволят начинаниям в плодородные дни, — сказал он, недовольный тем, что его отвлекли и собираются поставить в подчинённое положение. Он и так уже потерял немало авторитета от того, что восемь человек получили метки непосредственного благорасположения бога, которому он служит. И вот теперь один из меченых приказал ему явиться на собрание.
— Насколько я понимаю, это не то, что хотел услышать Анхесенамон от тебя, — Мери перевёл взгляд на упомянутого.