— Да. Я хотел бы чтобы Великий Ири-Ири помог семерым героям научиться взывать к богу. Они должны идти впереди войска и успех будет зависеть целиком от них.
Маленький храм находится внутри крепости и формально Анхесенамон не может приказывать жрецу, зато Мери — может. Но похоже, что не хочет.
— Посвящение в жреческие таинства невозможно, если не сделать их жрецами, — намекнул он.
Это не простая формальность, а означает переподчинение. То есть он разом получит семерых жрецов, одобренных богом лично.
Командующий походом задумался и нехотя ответил:
— Пусть так. Но во время похода они подчиняются мне. Когда мы вернёмся с победой, перейдут под твоё начало.
Ири-Ири кивнул, довольный, и Мери подытожил:
— Да будет так, — и глянул на Уарсу, чтобы тот не забыл записать. — Теперь слово тебе, Секхетьенанах.
— Насколько я понимаю, с войском пойдут лекари от храма Анукет. Они не менее профессиональны, чем мои подчинённые, — сказал главный лекарь.
Формально он тоже жрец, как и все лекари, но я не заметил признаков того, что он подчиняется Ири-Ири. У них даже помещение отдельное.
— Я здесь по приглашению Афарэха. Мы уже предварительно с ним обсудили причину, по которой я здесь, и я готов сделать доклад.
— Говори, — дозволил Мери. Всем было интересно, не только ему.
— Афарэх просил меня сделать расчёт о причинах смертей в войске. Вот что я имею сказать.
Примерно половина — это потери от болезней желудка и кишечника. Смертей от утомления и жары не так много, как предполагал Афарэх, в основном подготовленные люди хорошо переносят поход, если провизия и вода имеется в достаточном количестве.
— Мы пойдём по караванным дорогам, так что колодцы на нашем пути будут, — вставил словечко Анхесенамон.
Лекарь продолжил:
— Травмы от оружия. Большинство смертельных исходов от поражения живота. Второе — голова.
Не смертельные, но выводящие воина из строя — это ноги и правое плечо.
— Уважаемый Секхетьенанах, уточни, каким оружием они наносятся? — я встрял, когда докладчик сделал паузу.
— Голову, видимо, чаще травмирует булава. Но эти раны редко смертельны. Топор и копьё череп пробивают, реже стрелы. Живот и ноги — стрелы и копья. Плечо и шея — топором.
— Благодарю. Это ценные сведения, — я встал и поклонился, а потом сел на место.
— Говори, — махнул мне рукой Мери. Как кость бросил.
Мне предстояла очень сложная задача. Жизнь воина в этом времени вообще не ценится. Я имею в виду рядового, набранного из низших слоёв. Это же «бесплатно». Жара — это только часть того, почему древние воюют голыми. К тому же, поход намечается на время, когда она чуть спадёт.
Вторая причина — жадность и экономия. Даже льняная тряпка стоит денег. Оттого только аристократия носит доспехи. Просто потому, что могут себе это позволить.
Та же история с оружием. С медью и бронзой умеют работать и довольно неплохо. Могут делать качественные вещи даже здесь, в крепости, но стоит это дорого. Даже не так. Это просто сколько-то стоит. А вот метательная палка, применяемая в охоте на птиц — не стоит почти ничего. Ими вооружены многие.
Именно с этого я и начал:
— Вы заметили, что в перечне уважаемого Секхетьенанаха отсутствовали метательная палка и дубина? Это неэффективное оружие.
Все разом ухмыльнулись, и только Пасер сказал вслух:
— Убитых не взять в плен.
Остальные покивали.
В общем-то логика понятна: захват пленных — это одна из целей походов. Только вот простому воину от этого редко когда есть прибыль. А чаще — смерть. Брать живьём труднее. Оглушенный может очнуться и ударить в спину.
Я прочитал длинную речь о том, что воин вовсе не бесплатный, что его кормим, одеваем, то есть тратим на него средства.
По глазам видел, что это возымело обратный эффект: никто не записал эти средства на повышение ценности войсковой единицы, а наоборот, только утвердились во мнении, что он — источник убытков.
Пробовал пояснить, что в случае ранения эти убытки закапываются в песок, а если он будет эффективен, то значит, что средства потрачены не зря, что получим возврат вложений. Нет результата. Каждое моё слово делало только хуже.
Пожалуй, если бы я выступал перед торговцами, то моя речь была бы для них логична, но не для военных и жрецов. Для них богатство и ценность — это то, что можно прямо сейчас потратить на себя. Они не понимают сути инвестиций и улучшения качества, в том числе, рабочей силы. Мыслят исключительно количественными характеристиками — больше овец, больше шерсти можно состричь. А то, что от грязи эти бараны могут умереть все в одночасье, их не заботит. Новых наберём.