Нет, пожалуй, он всё-таки весьма точен, а разница между двумя колдовскими предметами в том, что их сделали разные люди. И это плохо — значит у врага несколько специалистов.
Эх, жаль, что кость в крепости утратила силу и разрушилась, когда победили колдуна… Стоп! А почему эта всё ещё цела⁈ Где её создатель? Значит, это был не Хаэмуас?
Получается, колдунов было минимум два: один атаковал Асуан, второй — Элефантину.
Нужно уточнить, жив ли Йуйя. Если жив, то проще было бы выспросить детали у него. Однако, он красной расы, а не чёрной. И не жил в далёких землях на юге. Впрочем, знания ему мог передать Хаэмуас… Или плохой вариант: колдун всё ещё на свободе.
Хотел кинутся рассказать об этом открытии Мерикара, но уверен, что я не самый умный, другие тоже могли прийти к таким выводам.
Сообщу Анхесенамону, а он пусть делает с этими знаниями, что хочет.
Сейчас надо воспользоваться положением лисы в курятнике и просмотреть по максимуму. Папирус и чернила у меня с собой. Сначала сделаю копию рисунка кости, даже обдумывать его пока не стану.
В принципе, ничего особенного я тут не нашёл, кроме двух вещей.
Во-первых, «карта» сокровищ и истории об их появлении, к сожалению, рассказанная в виде сказки или легенды.
Во-вторых, небольшие сведения о нубийском колдовстве. Полученные не из первых уст, а от жреца-лекаря, шедшего с войском. Естественно, написано в презрительно-высокомерной манере.
Сделал конспекты обоих, и на это ушло всё время, пока не пришёл Анхесенамон с мордой кота, обожравшегося сметаной. Время и в самом деле уже было позднее, даже странно, что я потерял чувство времени.
Я рассказал командующему о втором колдуне, и он убежал к Мерикара. Похоже, по крайней мере он об этом не думал.
Пока он отсутствовал, успел впопыхах записать то, что мне было интересно, и мы отправились в крепость. Я просил оставить меня здесь, но командир упёрся, не согласился ни в какую. И аргументом козырнул, который я только что ему предоставил: второй колдун где-то ходит.
Уж не знаю, это его домысел или Мерикара это подтвердил, но крыть мне этот козырь нечем.
В пути Анхесенамон мечтательно смотрел на воду, а я читал конспект. По всему выходит, что представления о хека выросли из африканских методов. Они точно так же считают, что колдуном может быть не каждый, а только тот, у кого есть особая сила, «мангу».
У них так же сильно поклонение духам предков, божествам, и общение с ними, побуждение их явить свою силу. Собственно, точно так же колдун (авт.: аборо мангу) не далеко всегда воздействует на материальный мир своими силами, а повелевает (не важно умоляет или приказывает) сверхъестественными существами, которые на это способны.
Метод прямого воздействия через волшебный предмет тоже имеется, правда, в отличие от египетской магии, он либо тоже освящённый, либо являющийся носителем, вместилищем для волшебного существа.
Травы, а так же зелья и мази на их основе тоже воздействуют не сами по себе, а потому, что их душа сливается с душой того, на кого ими воздействуют. Правда, в свитке было указано не ка, а аху, когда приводился перевод с «дикарского»: мбнсимо, или душа вещи.
Главная разница в том, что исконное колдовство Куша используется исключительно в злых целях. Иногда напрямую, иногда через природу: погоду, животных, растения. Единственное позитивное применение — это защита от этого самого злого воздействия. (авт.: см. Эванс-Причард «Колдовство, оракулы и магия у азанде»)
Есть даже своего рода магическая полиция, определяющая применяет кто-то колдовство (авт.: мангу) или нет. Обычно эта функция деревенского знахаря. Правда, они называются оракулами, и главный метод — с помощью отравления птицы. Решение принимается по тому, выживет птица или нет. Затем используется ещё больше магии, чтобы отомстить за жертву и наказать того, кто совершил преступление.
Мангу так же как у египтян связано с каким-то физическим дефектом носителя, однако чаще он внутренний, где-то в животе есть особый орган, заполненный «волшебными предметами». Что имел в виду автор — я не понял. Как сену он должен быть сведущ в анатомии, так что не мог принять за него ни опухоль, ни, скажем, камни в желчном пузыре. Наверное, это всё-таки что-то конкретное.
Он отметил, что мангу растёт по мере набора опыта, и колдовство становится сильнее.