Ещё из Каирского музея помню кинжал Тутанхамона из метеоритного железа. Гид что-то говорил, что такие, наряду с обсидиановыми, использовались в погребальном ритуале открытия рта. Без этого усопшие не могут видеть, есть и пить в загробной жизни. А как всем известно, они питаются ка вещей.
Так что есть вероятность, что железо не только поможет с наведённым «мёртвым сном», но и лично мне. Чем Бэс не шутит? Вдруг вернусь назад, едва коснусь железки? А если нет, то в железе точно есть составляющая высокой магии, без сомнения, полезная.
Если уж меня толкают в пропасть, предлагая в качестве компенсации бесконечный кредит, то воспользуюсь шансом.
Эх, испортил Мерикара мне праздник. Теперь только и буду о том, насколько увеличится нагрузка на меня.
Естественно, я не буду лично заниматься плавкой и ковкой. Просто заставлю делать всё тех, кого мне пришлёт завтра номарх. Если они опытные практики в работе с медью, то и с железом разберутся лучше меня, теоретика.
Нужны несколько видов печей: для пережигания угля, собственно для первичной плавки и кузнечный горн. Меха нужны. Что-то для перетирания руды.
Но для начала с Саптахом надо переговорить, узнать, где он руду взял. Сегодня, небось, он празднует, не стану беспокоить. Всё завтра.
Диалог с ним вышел забавный. Он подумал, что я о жёлтой яшме говорю, и когда узнал, что мне надо ооочень много, чуть пивом не подавился. Сказал, что не знает, где её взять.
А услужить он очень хотел: человек от Мерикара уже приходил к нему с просьбой о содействии мне. Пока я не ткнул пальцем в нужный булыжник, он обильно потел и говорил, что столько яшмы во всей округе нет.
Я думал, что кузнецы-металлисты доставят мне больше всего хлопот, но оказалось, что это далеко не так. При первом знакомстве я был в шоке от того, как понял меня Мерикара, когда я просил неболтливых. У этих не было языков!
К счастью для моей психики, уже давно, это не подготовка к общению со мной.
Так вот, я начертил им схемы печей и мехов, а они всё сделали сами. Я только иногда приходил к ним с проверкой, мы немного обсуждали трудности, чертя палочкой по земле, и смекалистые работники продолжали трудиться.
Любопытно, что они сразу же подхватили мою манеру чертить. По стандартам начертательной геометрии будущего. Мне всегда казалось странным, что очень долго не могли додуматься до таких простых, интуитивно понятных вещей.
Древнеегипетский чертёж — это рисунок, на котором часть элементов в одной проекции, часть в другой. Совсем как их канон в настенной живописи. Это даже не эскиз, не план, а… Не знаю что. Вдохновение для художников-примитивистов?
Поняли что разрезы условны, что штриховкой я обозначил эту условность. Что пунктиром показываю невидимую линию.
В общем, сработались мы с ними.
Тем более, что всё, кроме информационного обеспечения взял на себя Мерикара. И строительство мастерской со всем оборудованием и инструментами, и добычу руды — всё курировал человек от него.
А вот жрецы-медики доставили хлопот.
Переговоры с Анкетсат я делегировал Анхесенамону, и он с одной стороны вроде бы преуспел. Привёл троих, как я и заказывал.
Несчастья на тренировках случаются нередко, так что быстро они показали свою квалификацию. Действительно могут оказывать помощь. Только вот беда: не хотят делиться с воинами знаниями. Ни с кем не хотят делиться.
Мы же задумывали так, что в каждом десятке будет один с аптечкой, а первую помощь вообще любой должен уметь оказать. Это только так кажется, что все интуитивно понимают, как пережать рану, что делать при ушибе и переломе.
Контингент у нас такой, что некоторые путают с какой стороны дышать. Правда, в какую дырку жрать — ни один не ошибся. По крайней мере я не видел.
Анхесенамон и орал на жрецов, и угрожал, и через Анкетсат на них пытался давить. Ничего не помогло. Разве что пытку не попробовали. Да мы и не очень-то пытались — уже наступили на эти грабли с теми, кто в крепости служит.
Впрочем, те показали как шину накладывать, да и то только потому, что делали это прилюдно: когда штурм репетировали, один боец упал с лестницы и слегка поломался. Так-то много кто падал, но остальные как-то ухитрились отделаться ушибами.
В общем, пришлось мне обучать новобранцев первой помощи — большего-то я и не знаю. Рассаживали вокруг меня примерно по двести человек, и я читал короткую лекцию примерно на час, показывая основы помощи на наказанном за проступки в дисциплине. После этого, кстати, нарушителей изрядно уменьшилось.