На его лице тоже имелась конструкция из костей в форме совиной башки. Это точно не череп, просто маска, имитация. Или какая-то ископаемая. Мне в голову не приходит, у какой птахи в голова с человеческую.
Аборо мангу сделал несколько жестов, будто с помощью этого жезла бросает в нас что-то. И в самом деле что-то полетело, камень или кость. На удивление пролетело очень далеко, наши пращники оценили.
Это оказалась кость с оперением, этакий воланчик для бадминтона, и именно благодаря перьям она спланировала. Ударилась о заговорённый щит и просто отлетела.
Колдун завизжал что-то радостно, запрыгал, но эффекта никакого не было. Наша защита прошла первую проверку.
Я забрал этот предмет — пригодится для экспериментов. Особые заговорённые ларцы мы заготовили по той же схеме, что и щиты. Я припомнил, что читал об этом, правда в свитке говорилось, что стреляют пальцами ноги. Такое колдовство именуется «но». То же слово, что и для стрельбы из лука или пращи.
Количество воинов посчитать мы не смогли: о приближении войска враги узнали заранее и закрылись за стенами. По количеству постоянно дежуривших, однозначно ясно, что их не меньше тысячи. Стоит рассчитывать на две. Так что преимущества у нас и нет по сути.
Но они нас побаиваются, не вылезают, чтобы встретится «в чистом поле», что в общем-то и правильно. Нужно пользоваться преимуществом.
Мы разбили лагерь на расстоянии полёта стрелы и принялись нервировать защитников Кубана.
В течение пяти дней и ночей мы имитировали начало атаки: гудели в трубы, строились в фаланги, угрожающе кричали. Правда, это делала только часть воинов, остальные в это время отдыхали.
Почему именно пять дней? Ровно столько понадобилось, чтобы в крепости перестали реагировать на наше представление. Они даже смеялись, выкрикивали оскорбления, обвиняли в трусости и прочие глупости.
Вообще-то, нашей целью было утомить их постоянной готовностью, лишить сна и сделать нервозными. Но такой результат, пожалуй, не хуже. Беспечный враг тоже не самый боеспособный.
Колдун выходил на стену каждый раз, как только наши трубы сигналили об атаке. И каждый раз злобно ругался и на нас, и на воинов, которые даже стрелы не наложили на тетиву, а только смеялись. Раздавал тумаки.
Такие вылазки мы чередовали с демонстративными набегами лучников и пращников. Они подходили под стены под прикрытием щитоносцев, делали по одному выстрелу и отступали.
Из-за этого появилась возможность попрактиковаться и лекарям, и меченым. Лекари латали ранения стрелами, а меченые — тех, в кого попал колдун.
Появились первые жертвы. И обе — от колдовства. Просто стрелами только ранили несколько человек. А вот те, кто заснул, становились удобными мишенями для лучников на стене. В считанные секунды замешкавшиеся становились похожими на игольницу.
— Пора, — сказал Анхесенамон после очередного шоу с трубами. Интонация его была утвердительная, но осталась толика вопроса.
Именно ради ответа на него он и собрал совет. В него входили семеро меченых и один из жрецов-медиков. Ну, и я как писец. Секретарь.
Все согласились.
— Значит, за час до рассвета — настоящая атака. Без горна.
Предприятие рискованное, ведь наступаем практически вслепую — нам неизвестно, какова роль колдуна, численность воинов внутри крепости, на что рассчитывают обороняющиеся.
Основных вариантов у нас два.
Первый — оптимистичный. Нубийцы, которые ходят по верху стены — это только часть обороны. А внутри стоят наши земляки, одурманенные колдуном.
Второй — тревожный: что остальные тоже нубийцы, а колдун только держит их во сне, чтобы они не требовали еды и питья. Проснутся — и сразу в бой.
Естественно, другие версии тоже были, но эти две — худшие. Хорошо, если окажется, что воинов всего сотен пять, но мы не будем на это рассчитывать.
Анхесенамон тоже взял на себя важную роль. Нет, в первых рядах по лестнице он не полез.
Этот здоровяк не только отчаянный рубака, но и один из самых метких стрелков из лука.
Перед отправлением в путь Мерикара перед строем торжественно вручил ему тот самый лук, который я не могу натянуть.
— Рази без промаха врагов Любимой Земли (авт.: Та-Мери)! — сказал он, а воины застучали оружием по щитам. Это я научил, хотя звук не очень устрашающий — они же кожаные. Понятно, почему до меня не придумали такой жест.
Наблюдая за торжественной отправкой в поход, я впервые нашёл ответ на вопрос, как полководцы выступали перед армиями, когда мегафонов не придумали. Воины, стоящие ближе к читающему речь, предавали слова стоящим дальше.