— Заметил вас?
— Нет. Мы тоже делали вид, что нам всё равно. Во! — мужчина показал ожог на руке. — Когда коснулся очага, чуть не закричал. А люди в лагере очень тихие.
— Восстание колдунов! — в ужасе прошептал наш командир.
Взгляды нескольких человек, командиров лодок, кто был рядом при докладе, упёрлись в меня.
— А ведь Хаэмуас, верховный жрец Анукет, тоже нубиец, — сказал я, испытывая неловкость. Я не смог понять их эмоции: то ли надежда на меня, то ли опасаются, что я их превращу в таких же зомби.
— И тот колдун, которого ты сгноил, — тоже, — Анхесамон показал, что знает историю на пиру Собекхотпа. — А этого сможешь?
— Не надо ничего делать, — я даже руками замахал. — Не колдовство это, их опоили. В еду или питьё что-то добавляют. Вы ведь там ничего не ели и не пили?
Повисла короткая пауза, разведчик смутился.
— Мы прихватили кувшин пива, — сказал он и добавил испуганно: — Мы не пили!
— Чего ждёшь⁈ — вспылил Анхесенамон. Кричать было нельзя, но он и приглушённым голосом сумел продемонстрировать свою ярость. — Живо неси сюда!
Исполнять приказ метнулся совсем другой человек, не тот, кто непосредственно докладывал. Он притащил увесистый горшок с прокисшим пивом. О чём думали? Зачем стоило преть эту дрянь несколько километров?
Горшок, он даже не запечатан, поставили предо мной, проигнорировав пышущего злобой командира. Вряд ли из страха перед ним. Мол, ты колдун, вот и разбирайся.
Я, не притрагиваясь, подсвечивая нашим масляным фонарём, осмотрел кувшин, бока которого покрыты надписями на незнакомом мне языке. Значки похожи на египетские, но ни во что понятное мне эти цепочки знаков не складываются. Опять же, никаких детерминативов, правило квадрата не работает. При внешней схожести, это что-то иное. Возможно, воспользовались слоговыми знаками, чтобы записать слова на каком-то африканском наречии.
Их выполнили по сырой глине, так что я не уверен, что вложенная в них хека могла сохраниться после обжига. Огонь — это очищающая стихия и в магическом смысле тоже. (авт.: см., например, «мероитское письмо»)
Я сначала провёл ладонью над символами, а потом положил руки на бока кувшина. В нем не больше хека, чем в любом другом кувшине.
Потом провёл рукой над поверхностью пива, и не сразу решился опустить в него палец: вот в пиве что-то определённо есть, но незнакомое мне.
Поставил потенциально опасное пойло на землю, и от удара внутри что-то звякнуло. Я направил фонарь на принёсшего трофей.
— Ничего не бросали, — посмешил сказать разведчик, а его коллега, плюхнулся на колени в нижайшем поклоне, правда не передо мной, а перед Анхесенамоном:
— Всё так! Ничего не бросали, — завыл он.
— Тише! Вас в крепости услышат… Или шакалы сбегутся, — цыкнул на громкого подчинённого командир.
Я на них не обращал внимания, армейская дисциплина — не моя забота.
Кувшин я поставил, чтобы понюхать по правилам химической техники безопасности. Не совать нос в пары, а помахать ладошкой, подгребая малую концентрацию к ноздрям.
Запах самый обычный, но что-то волшебное будто бы проникло в меня, есть слабый отзвук дурманящего, вредоносного ка.
От воды мы довольно далеко, не хватало ещё, чтоб отряд уменьшился ради сытости крокодилов. Так что прошёлся немного и осторожно вылил прокисшую жидкость в реку.
Позади даже сквозь кваканье лягушек, услышал шёпот: алкашам жалко и прокисшей дряни.
Я выливал осторожно, чтобы не выплеснуть то, что звякало на дне. Под светом фонаря разглядели, что это пластина из кости, на которой вырезано что-то. Потряс, заставляя её перевернуться, убедился, что резьба с двух сторон.
— При свете дня посмотрим. Лучше не трогать, — сказал я любопытствующим. По любопытным рожам прочитал, что не вняли, пришлось напугать, чтоб не вздумали хватать: — Свет Атума ослабляет вредоносное колдовство. Будет не так опасно.
На самом деле я и сам на это надеялся, хоть и не сильно. Если дело действительно в нубийской магии, то я вообще не представляю, как ей противостоять.
Зато понятен механизм: засланный казачок бросает в колодец вот такую косточку, и спустя пару дней всё население крепости становится вялым и апатичным.
Судя по силе, которую я ощутил, уверен, что даже если перелить этот кувшин в одну утробу — и то недостаточно, для настоящего эффекта, как его описали разведчики. Скорее всего врут: они и попили и поели там. Но на их и наше счастье нужно долгое воздействие для потери контроля над собой.