Про искусственное дыхание и вентиляцию лёгких я уже рассказывал на своих кратких курсах. Но это только теория, а в реальности и сам-то делаю впервые.
Неудобно: маску почему-то не получилось снять, будто эти кости — часть лица. А она мешает зажать нос для того, чтобы делать искусственное дыхание.
Пришлось вставить пальцы в ноздри. Обширные, характерные для чёрной расы. Едва заткнул.
— Раз, два, три, четыре, — Анхесенамон, как самый сильный, давил на грудь, а я давал отсчёт и делал вдох за пациента.
Остальная компания не понимала, что происходит. Точнее, нубийцы не понимали вовсе: это ещё часть волшебной дуэли или уже начался процесс ритуального надругательства над побеждённым?
А свидетели с нашей стороны слышали про экстренную реанимацию от меня, но не понимали, зачем я его спасаю.
Когда колдун, теперь, наверное, уже бывший, ведь его силу пожрали, очнулся, сделав глубокий шумный вдох со всхлипом, многие восприняли случившееся неправильно.
По египетским поверьям, и, как я понимаю по лицам нубийцев, у них есть что-то аналогичное, новорожденный становится живым только после того, как богиня-мать вдыхает жизнь в его рот.
Местные мыслят синкретически, и не удивительно, что они восприняли увиденное в разрезе этого поверья.
Да если честно, я и сам не уверен, как правильно оценить эту реанимацию. Мне кажется, что через дыхание вернул Мазиге часть утраченной мангу, и именно поэтому он вернулся к жизни.
Никто меня не благодарил за содеянное, включая проигравшего, но возвращённого к жизни.
Побеждённая сторона переглянулась, а Мазига признал:
— Я повержен.
Договор перевернули, мы с рыбоглазым сделали соответствующую пометку каждый на своём экземпляре, и повторно наставили отпечатков больших пальцев.
— Дайте нам времени до рассвета. Мы уйдём из крепости и города, — подвёл итог Мазига перед тем, как в очередной раз повернуться широченной спиной.
Анхесемон лыбился во весь рот. Видимо, пока я находился в колдовском сне, они о чём-то договорились с представителями родовой знати, и те будут выполнять обещанное.
Ну, дай-то бог! Правда, не знаю, какой.
На утро армия Упуаута, соблюдая осторожность прошла через Миам в Анибу.
Город жил своей жизнбю, нас не приняли ни за врагов, ни за своих. Просто смотрели с любопытством на большое количество чужаков.
А вот Анибу встретила нас сказочным зрелищем.
Я имею ввиду сказку о спящей царевне. Точно как там уснул весь замок, прямо на тех местах, где они находились: повар у очага, дровосек у кряжа, — точно так же и в крепости всё замерло как на фотоснимке, запечатлевшем активную работу. Мгновение остановилось.
Работы меченым предстоит много. Ну, и мне не отвертеться. Куда они без меня? Помогу разбудить спящий замок.
Аменемхет с третьим порядковым номером возлежал в тенистом саду на кушетке, покрытой резьбой и позолотой. Он беседовал со своим доверенным визирем, а чтобы никто не мог подслушать их тихую беседу, вокруг топчана расположились музыканты, создающие шумовую завесу.
Впрочем, на лице его только довольство, так что понятно, что он наслаждался пением и танцами. Не мог же его министр сказать что-то приятное?
Впрочем, и неприятного вряд ли можно ожидать от подданных. редко кто решается донести правителю плохие вести, информация тщательно фильтруется царедворцами, потому чем злобнее тиран, тем в лучшем мире он живёт. Мире своих фантазий.
Правление нынешнего сына Ра, воплощения Гора относительно спокойное. Опираясь на выходцев из незнатных сословий, он подавил самостоятельность номархов. Теперь они не графы, а слуги царёвы. Им не на что больше строить гробницы, превосходящие по роскоши царские.
На границах — спокойствие. Военные походы большая редкость, соседи и так не смеют поднимать головы. Разве что дикие племена азиатов иногда ведут себя нагло.
Хотя… Есть одна неприятность. Нимаатра сосредоточил свой божественный взор на оазисе Шедет (егип. «море», т.е. Фаюмский оазис), где строится то, что вдохновит греков на истории о Лабиринте. Синай и Ливия так же интересна, а вот о южных землях вспомнил только когда поток нубийского золота прекратился. Строители доложили, что не из чего делать полы в его резиденции.
А ведь он считал, что чиновники тех мест отлично знают своё дело. До недавнего времени ладьи и пешие караваны с золотом и благовониями шли оттуда стабильно. Поставлялся ценный камень в том числе для строительства сразу двух его пирамид-усыпальниц.
Однако, недавно пришли тревожные вести, а у него, так не ко времени, и армии-то нет. Точнее, люди заняты более важными делами — участвуют с многочисленных строительных проектах — и как конвои, и как непосредственные работники.