Хотел сделать шатёр бедуинского типа, но видимо, придётся обойтись без него. С армией Упуата мы много ходили по пустыне, пока добирались до рудников и карьеров, так что у меня уже появился некоторый опыт. Приобрели ценой нескольких десятков жизней. Не от жары — змеи и скорпионы оказались страшнее, а ещё одного загрыз леопард. Кошка ополоумела от жары, голода и жажды, не испугалась даже вооружённых людей.
Продырявленную копьями шкуру с неё, конечно, спустили, но и того, кого она выбрала целью не спасти. Леопард подкрался сзади и проколол клыками череп.
Мгновенная смерть.
Я сам далеко не ходил, в такие сложные места отправляли только отряды, но всё-таки частенько избежать хотя бы суточного перехода не удавалось. Так что я не совсем новичок в такой локации.
В принципе, египтяне ходят по западной пустыне. Караваны идут в Левант и Ливию через цепь оазисов.
Пока ещё они не получили верблюдов от персов, так что приходится обходиться ослами. А им нужно пить не реже, чем людям. Пересечь пустыню в произвольном месте египтяне этой эпохи не могут.
Ближайший такой путь через Западную пустыню через Харгу и Дахлу. Харгу так и переводится — «Южный оазис». Но мы-то ещё южнее. До него топать несколько сотен километров. Точно не знаю, где он.
Нам всё равно туда не надо.
У меня есть волшебный компас. Я сделал его во время скитаний по Нубии. Намёки на то, что укажет путь, прочитал между строк в том самом свитке, где рассказывалось о библиотеке Тота.
Ничего особенного — ёмкость для воды, в которой деревянный поплавок с частью клюва ибиса, птицы бога Тота.
На стенках сделаны посвятительные надписи и рисунки ибисов и павианов, а на самом поплавке — знак Упуаута, искателя путей и проводника по загробному миру, с которым жители Двух Земель неизменно ассоциируют как раз Западную пустыню, в которую мы идём.
Когда я опускаю пальцы в воду, наполняю её своим хека, поплавок неизменно указывает одно и то же направление.
Методом триангуляции я выяснил, что нам идти день-два. Будет зависеть от осликов, насколько они выносливы и капризны.
Опять же неприятности в пути случаются. Так что провианта взяли с запасом. И конечно же два осла в резерв для трофеев, правда, я сразу сказал, что сокровищница только для нас, писцов. Ни золота, ни россыпей драгоценных камней ждать не стоит.
По глазам вижу, что не поняли. Алчность из них никуда не делась. Не верят, что можно идти в такие опасные места просто ради книги.
К счастью, это не моя забота — для этой цели у меня есть Рамараи. «Посредник», — как сказал Мерикара.
Чую, прирежет он их когда будем близки к возвращению, чтобы не разболтали секрета. Вот и всё посредничество.
Глава 14
Пожалуй, я погорячился с тем, что решил, будто Рамараи уберёт свидетелей. Они и так скорее всего не дожили бы до конца пути. Представляете, они решили идти в шендитах! Босиком! Разве что парики не сняли, молодцы!
Спросил прямо:
— Вы ходили по пустыне?
Оказалось, что по минимуму. Что такое песчаная буря они не знают, как защититься от ветра и солнца — тоже. Весна пока ещё не настала, не самое ветреное время, и не максимальная жара, но всё-таки это не то же самое, что лежать в тени на берегу реки.
Тяжело мне пришлось с ними. С самого первого момента начались трудности. И самая главная — убедить, что днём никуда идти не нужно, что передвигаться будем только вечером, ночью и ранним утром.
Приказ Мерикара мы этим не нарушим, я в городе не появлюсь.
За день простоя я провёл ревизию вещей, часть повыкидывал, и отправил Рамараи на рынок за солью и финиками. Посадил охранников выковыривать косточки, просто чтобы было, чем их занять. Ну, и облегчение груза небольшое.
Для ослов еду не взяли. Они что, думали, что они песок вместо травы будут жевать? Опять пришлось гнать на рынок посыльных.
Честно говоря, много вопросов возникло по поводу того, не придали мне в помощь отряд самоубийц?
Часть дня потратили на то, чтобы нормально одеться. Раз уж палатки не получатся, разорвали несколько полотнищ на накидки и импровизированную обувь, намотали тряпьё на голову и ноги, накинули на тело в стиле пончо.
Даже осликам досталось, правда один всё равно сдох, но он с самого начала показался мне больным. Я ещё переспросил, стоит ли его брать в тяжёлые условия, тратить воду на больную скотину.
Эти олухи всегда норовили всё снять, «чтобы не было так жарко». Как объяснить им, что светлая ткань лучше, чем их тёмная кожа? А то, что пот её смачивает — это даже хорошо?
Было очень трудно заставить носить тряпичные маски на лицах. Ныли: «Дышать нечем!»