Анхесенамон услышал только короткую часть беседы Афарэха с господином Мерикара, да будет он здрав, а они долго разговаривали. Наверное, много чего уже наделали, не считая того, что по всему первому ному должны начать собирать ополчение. Впрочем, это обязанность Номарха, а не командира пограничного гарнизона.
Мальчишка ответил после некоторого раздумья:
— Если я сниму с наших людей проклятье сна, поможет ли это с похищением кораблей? Они же принадлежали кому-то. Что если и хозяева проснуться?
— Их хозяева точно не из Двух Земель, — усмехнулся Анхесенамон. — Те, кто может себе позволить такой корабль, в Куш на нём не отправится. На реку на таких могут выйти только Его Величество Нимаатра, да будет он невредим, здрав, жив. Да может быть несколько приближённых к нему вельмож. И то, даже до благословенной Элефантины не доходят просто так, проплывают мимо. Это же боевые ладьи!
— Тогда, откуда они здесь? Зачем? — парень задаёт правильные вопросы, только откуда тугодуму Анхесенамону знать на них ответ?
— С Голубой Реки? — предположил он. — Или с Белой.
Анхесамону захотелось утереть нос мальчишке, ведь два истока Чёрной реки (егип.: Аур — «чёрный» — одно из имён Нила) сливаются так далеко, что не многие об этом знают.
— Очень далеко. Корабли надо притащить через четыре порога от места их слияния. Да и некому там строить такие сложные конструкции. Там живут голые дикари. Не дальше третьего порога их сделали. Там же есть лес?
— Я не знаю, — воину, а не торговцу и не путешественнику пришлось сдаться. Проиграл в интеллектуальной битве какому-то недомерку.
— С юга везут чёрное дерево и душистую древесину. Скорее всего это захваченные корабли из какой-то экспедиции Его Величества, отправленной за ними.
— Тем более! Царское имущество нужно отбить у презренных колдунов! — вспылил командир.
— Нас всего сорок! А ты ещё отправишь сколько-то назад, в крепость!
— Освобождай людей от злого колдовства, и нас будет много больше! — раздражённо рявкнул здоровяк и своим рыком спугнул стаю птиц, с криком поднявшуюся вверх из зарослей тростника.
— Ты командир, тебе нести ответственность, — хитро прищурился мальчишка. — Я лишь выполню ТВОЙ приказ.
Анхесенамон только сейчас сообразил, что этот грязноротый Афарэх всё время вёл разговор к этому! Подталкивал отдать прямой приказ. Перехитрил!
Руки сами потянулись свернуть ему тонкую шеёнку, а он только ухмыляется.
Задача мне предстоит не из лёгких. Я не знаю, к чьим силам мне обратиться, ведь в религии Древнего Египта нет покровителя сновидений.
На подголовниках для сна мастера-резчики изображают Нейт (егип.: устрашающая), но не для того, чтобы снились кошмары, а чтобы отпугнуть скорпионов и змей. Ну, и заодно прочих воплощений тёмных сил.
Карлик Бэс имеет отдалённое отношение ко снам, но он тоже защитник, а не проводник в этом отдельном измерении.
Сам процесс, точнее, пространство сна — это иной мир между божественным и людским. Его изобрела и сотворила Исида, чтобы оказывать людям помощь. Боги (не только она) являют свою волю, лечат, наставляют. Сны — это не только путешествие отделившегося от тела ба, но и своего рода тайное пророчество, которое ба видит. Не всегда прямое, когда божество предстаёт перед человеком и отдаёт чёткое однозначное распоряжение. Иногда нужно приложить усилия, чтобы понять смысл увиденного в путешествии. При храмах есть толкователь снов, есть и сонники. Я видел их, переписывал. Довольно сумбурная вещь на мой взгляд.
Основной механизм поиска параллелей — это созвучие в фонетике или в образах. Далеко не Юнговский подход, глубоко не копают. Условно, увидел, что на работе гонишь брак — то это к женитьбе, ибо брак — это ещё и бракосочетание. Понятно, что в египетском языке свои созвучия, это я для понятности образ мыслей толкователей описываю с помощью русских омонимов.
Ещё есть такой мотив в сонниках, что всё толкуется реверсивно: если видишь во сне себя умирающим, значит будешь здоровеньким.
Формально, засыпая, египтянин как бы тут же просыпается в мире сновидений. Сон — не фантазия, а точно такая же реальность, не менее объективная, но другая, со своими законами и правилами.
Есть суеверие, что если человека резко разбудить, ба может не успеть вернуться в тело, и — привет, усопший!
Любой бог может вмешаться в сон человека. Естественно, если это будет, скажем, Гор, то сон будет благостным, а если Сет, то не стоит надеяться на пирожки с плюшками. Придёт в виде чёрной свинки, и глазки лопнут от одного взгляда на неё. Даже Гор не выдержал, куда уж смертным.