А если добавить ещё и мистический момент в виде книги Тота, изобретателя письменности, то можно даже объяснить, почему гробница изнутри исписана архаичными формами иероглифов, а снаружи уже устоявшимися, такими как пишут до сих пор.
Если хозяин гробницы подсмотрел шрифт в Книге Тота, неудивительно, что именно такие начертания канонизировал его ученик. Возможно и наружная плита создана при его участии.
Пен-абу следовал за нами так близко, как мог, и непрерывно хохотал, глядя на то, что я осматриваю, на чём задерживается мой взгляд.
Остальные вынуждены были следовать за мной, но они не решались взять хоть что-то, пока хозяин рядом и наблюдает за каждым движением.
Надо было сразу понять по его смеху, что книги здесь нет.
Я переместился к стене, которая с точки зрения моего нового дара является дверью. А проще говоря, за этой стеной есть ещё один зал. Однако, хоть прочитанное и усвоенное мною называется Книгой Открытия, но и понимание того, что эту дверь не открыть, тоже имеется.
Эту стену не расковырять теми инструментами, которые у нас есть. Тут не меньше метра прочного гранита, я даже не ощущаю, что за ним.
Мысль, как я могу поискать, что там с той стороны, у меня есть, но она слишком теоретическая. Основана на умениях нубийских колдунов с которыми я уже знаком. Сехмет скормила мне часть силы великого аборо мангу, так что теоретически смогу справиться.
Колдуны для вредоносных действий покидают своё тело и перемещаются к объекту, на который нужно навести порчу. У египтян тоже есть подобие такого состояния, точнее, специальная часть души. Нет, не ба - эта птичка для путешествий по иным мирам и не умеет проходить сквозь стены. Наверное, Аху тоже подходит, но я не уверен, что у меня он есть. Та форма души, что подходит для прохода через дверь, называется шуит - это мне подсказывает Книга Открытия Врат. Её отличие от «души колдовства» в том, что у колдунов — это светящийся образ человека, а у египтян — это тёмная тень. Собственно, именно так это слово и переводится.
Шуит прежде всего связана именно с тенью от солнца, а на письме обозначается как опахало — его носят за царём особо доверенные люди. Оно не только дарит дыхание жизни, но и закрывает от солнца, то есть, собственно, создаёт тень.
Вон он, жирный намёк. Нарисован на стене в разных вариациях. Пен-абу изображён как носитель опахала справа от Его Величества (эта его должность упомянута в тексте), он прикрывает Хуни опахалом из страусиных перьев, создавая Шуит Ра, дарящую ему защиту и дополнительные силы; ба и ка Пен-абу имеют очень жирные тени.
Тень нарисована и независимо, обособленно, просто как контур человека, залитый чёрным. Он изображён в двери в иной мир, наверное. Такие «фальш-ворота» есть в каждой усыпальнице, через них усопший переходит из физической реальности в Дуат.
Я начал с приготовлений. С помощью жезла из клюва ибиса я начертил защитный круг для моих спутников. Не знаю, что случится, когда я уйду одной частью в соседнее помещение.
Это было трудно. У меня есть опыт в путешествии в виде ба во сне, но отделить тень или «душу колдовства» — это что-то совершенно иное. Впрочем, я не начинаю с нуля, у меня уже есть опыт из прошлой жизни. Ради забавы делал такое, называется «опыт вне тела». Довольно простое упражнение, состоящее в раскачивании «точки восприятия». Даже когда мы закрываем глаза, мы продолжаем воспринимать мир так, будто наше «я» сосредоточенно где-то в середине головы.
А что если попробовать «видеть», находиться, воспринимать мир сердцем буквально? То есть сместить точку восприятия на грудь. На колено? На палец?
Если уж в мире будущего могут преуспеть в этом опыте, то я, начинающий великий маг, и подавно добьюсь успеха.
Собственно это упражнение я проделывал, пока шуит не отделилась. Рамараи побледнел, грабители и вовсе едва не потеряли рассудок от страха. Да мне и самому было страшно. Потому что только отделившись от тела, я понял, что не знаю такой же приёмчик для того, чтобы вернуться: никакой светящейся нити-пуповины, как обещают гуру будущего, нет.
Однако, быстро успокоил сам себя, подумав о том, что когда я найду книгу, содержащую все тайны мира, то уж как-нибудь разберусь, как возвращаться в тело.