Я хотел коснуться Книги теневой рукой (а другой-то у меня сейчас и нет), но Пен-абу почему-то решил проявить благородство и крикнул:
— Стой! Это опасно!
На его лице не осталось и тени смеха.
— Что опасно?
— Читать! Я изучил всего две формулы. Прочёл первую и заколдовал небо, землю, подземный мир, горы и моря; я открыл то, о чем говорят птицы небесные, рыбы морские и животные — все. И когда я прочитал вторую формулу, я увидел Ра, сияющего на небесах, и весь его божественный цикл. Я увидел восход луны, все звезды на небе и их движение. Я увидел рыб в морских глубинах, которые обладали силой, и что божественная сила покоится в воде над ними. (авт.: цитата по «Сказанию о Сатни-Хаэмуасе»)
— Разве это плохо? Почему не стал читать дальше?
— Дальше? Не было никакого дальше. Я потерял рассудок! — Пен-абу опять захохотал. — Не знаю, как я доживал ту жизнь. Только когда я стал вечным, то, что воспринял при жизни, уложилось в моём сердце.
— А почему ты выбрал именно те две формулы? — мне не хотелось слышать его безумный смех. Сомневаюсь даже, что он перестал быть сумасшедшим. Похоже, только он так считает.
— Что? А разве что-то ещё есть на серебряной странице? — усопший искренне удивился. Да и я вместе с ним.
Значит, книга показывает каждому своё? Интересно, каковы критерии. Чьё желание она исполняет?
— Расскажи, что ты видишь! — усопший рванул ко мне, протянув скрюченные пальцы к моей шее, но не смог приблизиться, словно в стену врезался.
— Сначала ты. Как ты смог прочитать эту тарабарщину? Говоришь ты почти так же, как и я.
— Странички выглядели как обычный текст на папирусе. Одна формула на одной стороне. Всего две.
— А сейчас? Что ты видишь сейчас?
— Ничего! Когда я проснулся вечным, то на листе серебра уже ничего не было.
— А твои видения?
— Разве я безумен? Они прекратились, — Пен-абу сделал очередное сомнительное заявление.
— Спасибо, что предупредил, — искренне поблагодарил я. — Может быть подскажешь, как выйти из твоего… дома?
— Если бы я знал, то давно бы ушёл, — сумасшедший опять захохотал, но в этот раз его смех наполнен отчаянием. Понимаю его: вместо того, чтобы сделать на стене дверь в Дуат, строители соединили ими две камеры. Вот он и не может отправиться на Поля Тростника.
А мне совсем не до смеха. Я-то не вечный. И спутники мои тоже. Однако при всём желании не понимаю, что там. Как прочесть эти заклинания? Могу озвучить как тарабарщину, то и она должна быть правильной. На письме же нет огласовок, мне придётся их выдумать. Со словами силы так рисковать, пожалуй, не стоит.
Придётся выяснить, как активировать прямое соединение со вселенским разумом для получения тайн, раз прочесть «ключи» я не могу.
С другой стороны, я же сейчас тень, незащищённая телом. Не зря же Пен-абу предостерегал меня от касания серебряной книги. Возможно, этого будет достаточно для активации, когда грубое физическое тело хат не защищает тонкие оболочки от проникновения в них «всякого».
В храмах есть такая должность — хранитель тени. Следят за тем, чтобы тени статуй богов и фараонов падали на нужные места, а на их пути не было ничего нечистого: мусора, мёртвого животного или насекомого. Потому что шуит беззащитна, она легко оскверняется.
То, что мне явлено больше страниц — меня вообще не удивило. У меня изначально кругозор пошире, чем у египтянина из Древнего Царства. Очень может быть, что то, что увидел Пен-абу и был шокирован, печатают в учебниках для пятого класса в школе будущего.
Так что очень быть, что мой разум не перегрузится от единовременного вливания большого количества информации, в него уже постепенно, порциями залито много чего.
Мне кажется, что в рассказе Пен-абу слишком много преувеличения. Древние в принципе более эмоциональные. От новостного фона будущего у них бы скорее всего случился нервный срыв, а от визуальных эффектов любого средненького фантастического фильма сердце остановилось, переполнившись восторгом. Закаляют людей будущего кошмарами, дрессируют, чтобы те массово не сходили с ума от безумной реальности.
Я по сравнению с этим мудрецом древности как опытный наркоман, доза для которого в несколько раз выше, чтобы оказаться на том же уровне, что и он.
Так что перекрестился теневой рукой и положил ладонь на страничку.