Соответственно, список тех, к кому я мог обратиться не то чтобы пустой, он почти бесконечный, как и египетская космогония. Где-то в будущем мне встречалась такая информация, что больше полутора тысяч богов Древнего Египта известно по имени. Точно не посчитать, ведь где-то боги упомянуты по имени, но не указаны их сферы ответственности, а где-то, наоборот, указано о вполне конкретном боге, но без упоминания имени.
В конце концов выбор у меня остался такой: или Хонсу, или Упуаут.
Отмёл сразу Исиду, ту, кому принадлежит право «изобретения сна», и первую, к кому взывают в ритуалах инкубации даже в храме Сатис (я подслушивал). Не подходит она для моих целей. За изобретение её конечно же поблагодарим, но просить помогать в качестве проводника не стану. Нужен кто-то более зверский.
Со вторым, в моём списке, думаю понятно: бог-проводник в загробном мире должен справится и с работой проводника в мире снов. А уж его связь с войной, разведкой и путями (что даже в имени его заложено: «открывающий пути»), нельзя переоценить.
Хонсу… В будущем он сильно трансформируется, но пока что, в той древности, где я живу, это второстепенное существо, которое выполняет функции Аммут, чудовища, пожирающего сердца грешников. Сейчас они оба встречаются в этой роли, мне попадались свитки с обоим вариантами, но вот чего нет у Аммут — так это кровожадности Хонсу. Тот гибридный монстр вроде пёсика, сидящего у стола, за которым разделывают мясо, и ждущего, когда ему кинут кусочек.
То ли дело Хонсу: он вырезает сердца даже у богов, чтобы их ка перешло к усопшему фараону (авт.: см. «Гимн каннибалов» из пирамиды Унаса).
И в итоге сделал выбор: Вепвети.
Этот выбор вовсе не странный, а опирается на такой выверт египетской мысли: и Упуаута, и Хонсу называют этим именем. «Проводник». Это слово относится к божествам подземного мира, которых считали духами, приносящими смерть и кары.
— Анхесенамон, ты пойдёшь со мной. Назначь кого-то надёжного вместо себя, — обрадовал я нашего предводителя. Вообще-то я поставлен только советником, но когда речь зашла не о военных действиях, а о сверхъестественном, то взял ответственность на себя.
Командир охотно прогнулся.
— Это обязательно? — испугался здоровяк. В бой на кулаках или оружии он ринулся бы не думая, а вот в магический поединок против колдуна, который держит под контролем целую крепость, побаивается идти на острие атаки.
— Я всего лишь мальчишка. Мне бы пригодилась помощь опытного сильного воина, — ударил я по слабости будущего напарника по сновидению.
Я не уверен, что получится у меня, но в храме жрецы умели устраивать совместные путешествия по миру снов для прихожан. Судя по довольным лицам «клиентов», это действительно так.
Только вот какая проблема, которую мне не решить: они-то постоянно находятся около спящего и продолжают ритуал, сопровождают «путешественника» до самого пробуждения.
В моём случае, как только ба уйдёт в мир снов, помочь себе из мира людей я не смогу. Только выбора нет. На месте разберусь.
Я достал свою палетку и начал приготовления.
Нарвал листьев папируса и прямо на них принялся делать надписи. Во первых, чтобы не сбиться с пути нужно описать нашу цель. Этот предмет кладётся в специальный подголовник, которого у нас нет, так что просто сверну в трубочку и вставлю в нос. Выглядеть будет смешно, но символически должно сработать: через дыхание в тело войдёт ка текста.
Во-вторых, прямо на теле нужно нарисовать соответствующие орнаменты, которые должны помочь в путешествии и обеспечить защиту. Ничего особенного, стандартный набор из скарабеев, анхов, са и прочей классической символики. Обязательно Бэс в короне из перьев и Глаз Гора. То есть те самые амулеты, которые закладывают между слоями пелён усопшего. Ну, а мы нанесём их образы прямо на кожу в особо уязвимых местах — на символическом уровне это почти одно и тоже. Разница только в сохранности. Надписи могут исчезнуть, а амулеты останутся с усопшим навечно.
На руках и ногах, на сердце, а моему спутнику ещё и на горле и на лбу — хоть эти места и важны, но самому себе я в этих местах нарисовать не смогу. Именно поэтому мне нужен помощник: он будет видеть лучше меня, прозревать в суть происходящего сквозь хаотическую природу сновидения, а его речь будет обладать волшебной силой. Я, конечно сделаю для себя эмуляцию: положу на язык листок с правильными текстами, но вряд ли по силе наших слов мы сможем сравниться.