— Разве так бывает? — удивился Рамараи.
— Если наши предки говорили одинаково, а потом они породнились с каким-то другим племенем, отчасти переняли их язык, какие-то слова перешли в наш…
— Они больше похожи на смесь нубийцев и ливанцев, — заметил Римараи, на что Афарэх меланхолично ответил:
— Какое это имеет значение? Ты о другом хотел спросить? Так спроси.
— Кто был тот мужчина в сокровищнице? Бог?
Афарэх рассмеялся:
— Не сокровищница, а усыпальница. Но, похоже, не его. На стенах упоминался Пен-абу, древний царь.
— Почему он вёл себя так… — Рамараи помялся, — необычно?
— Ты хотел сказать «глупо»? — Афарэх опять засмеялся. — Он стал безумцем, когда прочёл Книгу на серебряном листе.
— А ты?
— Что я? Считаешь, что я тоже безумен?
— Кажется, ты таким и был. Видимо, не сумел прочесть? — предположил Рамараи, но Афарэх не подтвердил и не опроверг. — Только стал… тоскливее. Смеёшься через силу.
— А ты наблюдательный. Многие знания, многие печали, — сказал он уже без улыбки. — Просто, кажется, мне никогда не вернуться.
— Куда?
— Если бы я знал, то обязательно нашёл или создал эту дверь, ответил Афарэх непонятно, и одним движением руки погасил костёрок, с которого уже сняли варево из скорпионов и змей. Молодой маг приманил их, чтобы поесть. И то, и другое для египтян странная пища, но жители оазиса ими не брезгуют. По закону гостеприимства и гости не отказались.
И, Бэс их защекочи, клешни скорпиона вовсе не так плохи, как выглядят!
Глава 17
Простые фокусы, оказывается, отлично действуют не только напрямую на мир, но и на разумы наблюдателей. Со стороны мои действия, должно быть, казались божественной магией, но в действительности взмахи жезлом производились с довольно сложным сопровождением.
Нет, я не приобрёл способности менять день на ночь или сделать Египет дождливым местом. Всё так же мне доступен лишь, скажем так, бытовой уровень.
Правда, теоретического ограничения нет: как только я начинаю думать о деяниях подобного масштаба, в голове начинают появляться формулы соответствующей сложности, появляются схемы взаимодействия преобразованных элементов и того, что я не затрагиваю. Кусочек мира во всей его сложности.
Сразу вспоминаю о том, как обезумел предыдущий владелец Книги, пытаясь заглянуть в мир богов, и это отрезвляет меня, перестаю лезть в недозволенное. В то, что человеческий ум не может охватить.
Главное, что изменилось после чтения Книги Тота, так это то, что у меня больше нет необходимости произносить вслух слова силы. Однако, я их всё также проговариваю в голове, они сами рождаются, следуя за желаемым действием. Кроме того, я интуитивно чувствую, что не так в уже существующих формулах, могу их исправлять, делая более эффективными.
К настоящему моменту я прочёл их очень много, но на практике не применял из-за громоздкости. А сейчас хватает лишь воспоминания, не обязательно мысленно проговаривать каждый звук. В смысле, не обязательно делать это последовательно, не нужно читать, но формулу вызывать в сознании необходимо. Даже не только саму формулу, а визуализировать её работу, трансформацию реальности под её действием. Именно поэтому ничего глобальное мне недоступно.
Так что мои действия — это всё та же древнеегипетская магия, работающая по правилам, установленным богами и с их помощью, но только упрощённая в исполнении.
Кое-что я могу и без них, но только самые мелочи. Полагаю, что благодаря зерну мангу, посаженному в меня. Чем больше я использую хека, тем ярче и плотнее во мне эта сущность. Именно поэтому я творил много магии в пути, так сказать, качал волшебную мышцу. Потом, в городе, придётся умерить пыл, чтобы оставаться ниже радаров. Я уже оценил мощь и скорость распространения слухов.
Рабочая гипотеза состоит в том, что эта субстанция и есть сехем - творческая сила, изначально доступная только богам. Не как фантазия или изобретательность, а как именно способность творить, воплощать идею в реальность.
Интересно, не про этот ли огонь говорилось в поздней относительно нынешнего времени легенде о Прометее? Не сехем ли один из богов отдал грекам и был наказан? Мангу или сехем светится, что в принципе роднит его с огоньком.
Египетские боги тоже не очень охотно делятся этой силой. Она есть у фараона, у некоторых жрецов. А мне досталась от нубийского колдуна. Видимо, боги чёрной расы более щедры к своим подопечным.