Собственно Иджтави где-то там и есть, недалеко от Фаюма.
Вроде бы меня передадут из рук в руки действующему фараону, правда, что будет потом, мне неизвестно. Тешу себя надеждой, что нужно всего лишь немного потерпеть этого сына Ра, а дальше будет получше. Но сам себе не верю. Он плод окружения, и именно в него меня окунут.
Придворная жизнь точно не для меня. Я и на уровне проектного отдела маленького заводика не вытягивал мини интриг, а там будет просто змеиное кубло, лежащее у стоп воплощения Гора, и борющееся за место поближе к источнику милости. Будут брызгать ядом друг в друга и в меня попадут. Жуть!
Правда, судя по рассказам Аменемхета, его папенька не очень воинственный. Сосредоточил свои усилия на строительстве. В этом я кое-то смыслю, ха-ха. Даже их знаменитый Имхотеп не побрезговал бы моими советами. С другой стороны, нет у меня желания прогрессорствовать, так что буду до последнего делать вид, что простой мальчик из деревни.
А то за обедом чуть не стал обладателем рабыни-музыкантши. На вид она здоровая, опрятная, красивая, полногрудая, да вот только что мне с ней делать? У меня самого завтрашний день неопределённый, так мне ещё кого-то в нагрузку дают. И за что меня так наказали? Я всего лишь на вопрос о музыке ответил честно: примитив.
Естественно, ответом было:
— Бери арфу, играй.
— Мои пальцы огрубели после похода в пустыню. Я напою, пусть музыканты подхватят.
Почувствовал себя Жоржем Милославским на пиру фальшивого Ивана Грозного. Однако, к царской семье абы кого не допустят, так что музыканты схватывали на лету и уже через десять минут играли кавер-версию багателя номер двадцать пять Бетховена. В той мере, в которой я её помнил. Просто это первое, что пришло в голову, подходящее для арфы — «оркестр» составляли в основном разные варианты струнных.
Вот тут-то и состоялся акт дарения. Условного, конечно. Не для меня, а для того, чтобы музыканты лучше ублажали слух младшего поколения царской семьи. Чтобы если даже ночью мне придёт в голову что-то новенькое (ха-ха), то сразу мог напеть, а потом эта мелодия должна радовать слух молодого владыку. Записывать музыку пока ещё не умеют, да и я не владел нотной грамотой. Хотя, принципы знаю.
Еле отбился. Но в итоге пообещал, что две-три мелодии покажу музыкантам в пути.
Три дня, когда я был относительно свободен и старался как можно реже появляться в поместье Мерикара-Аменехмета, пролетели быстро, и весь двор погрузился в три ладьи из кедра, а ещё несколько папирусных плотов шли поодаль, везя менее ценное имущество, слуг и пять сотен воинов, охранявших детей нынешнего правителя в их путешествии.
Сын Ра держал руку на поясе, украшенном золотыми символами и антропоморфными фигурами — изображениями Амона, веть его имя означает «Амон впереди». Принц поглаживал рукоять меча сделанного из стали. Меч не имел ножен, убирался в кольцо на поясе, чтобы каждый мог видеть, насколько драгоценная эта вещь.
Работники Мерикара поднаторели в работе с железом. Видимо, сделали себе стальные инструменты потому, что иначе не представляю, как медными можно было сделать гравировку на лезвии. В углубления заложили золотую проволоку и заполировали заподлицо. Выглядит эффектно.
Там написано: «Аменехмет, врагов разящий». Ориентация письма вертикальная, и начинается от рукояти, видимо, чтобы каждый, умеющий читать, понял, что вещь персональная.
Я удостоился «чести» плыть на одной ладье вместе с принцем и ублажать его слух разговорами. По третьему кругу рассказал историю про Нубию. Скоро уже заучу наизусть. Странно, что он не разучил. Неужели хочет подловить на несостыковках?
В принципе и мне самому это приключение кажется невероятным, но я ведь говорю правду, так что как помню, так и рассказываю. Вряд будут заметные противоречия в версиях.
Улучил момент, когда Аменемхет был в хорошем настроении и поинтересовался, известно ли ему имя Аутибра Хора.
Он посмотрел на сестру, та помотала головой:
— Впервые слышу. Кто это?
— Царь. Не знаю, когда он правил. Мне была явлена деревянная статуя его ка с инкрустированными глазами. Хотел бы найти её и узнать, в чём смысл видения, — я соврал лишь отчасти.
— Есть списки у царских причетников. Сверимся, — пообещала Нефрусебек. Всё, что касается богов и их силы её очень интересовало. — У каждого царя помимо личного есть ещё имена-титулы: тронное имя, хорово имя, имя по Небти, золотое имя. Его могли просто забыть.