На завтрашней смене ничего не произошло. Клава как будто смирилась со своим позором, но смотрела недобро, была сильно скована в движениях. Я чуяла, что она уже что-то натворила, и решила проверить «вигвам». Сказала об этом Ивану, и мы оба посмотрели в ту сторону: обычно «вигвам» был вполне различим за мелкими осинками и берёзками, которые постепенно заселяли нашу складскую расчистку. И ничего не увидели. На месте были высоченные пихты и кедры, среди которых Лев поставил своё жилище, а самого жилища видно не было. Иван выругался и побежал туда. Вернулся очень скоро и очень грустный. Сказал:
— Раскатили, дуры, по брёвнышку. Вот и лечи таких.
Мне уже было всё равно. Я засмеялась:
— Лечить-то больше нечем. Она сегодня снова сляжет, а всё лекарство Гена выпил.
Так на следующий день и случилось. Матильду привёз Гена, но вместе с ней прибыл и начальник смены. Гена стал копаться в машине, а Малышкин, виляя хвостом и хромая сильнее обычного, подполз ко мне.
— Слышь, Дмитриевна. Радикулит меня прошиб. А у тебя, говорят, растирка есть…
— Кто говорит?
— Да вон, Генка. Может, пособишь? Хоть вахту дотянуть.
Врал, конечно. Для Клавы старался. Я вылила ему остатки зелья в крохотный флакончик и повторила предупреждение, чтоб не пил. Он ухмыльнулся:
— Да Генка уже проинструктировал. Вон как стесняется, даже не подходит.
— А как он себя чувствует?
— Да здоров уже, как бык!
Удивительно подобострастно ведут себя дурные люди, когда что-нибудь хотят получить. Смотреть тошно. Я спросила:
— Что, Матильда будет дежурить одна?
— Да днём пока одна, а вечером Репкин вернётся с заявки, поможет ей ночью.
И заговорщически ухмыльнулся. Гнусный человечек.
После него подошёл всё же Гена. Обаятельно смущаясь, сказал:
— Прости, королева, за вчерашнее.
Я решила свести всё в шутку и сказала:
— Тогда уж не королева, а маркиза.
— Почему?
— А ты знаешь песенку о прекрасной маркизе?
— У которой сгорел весь дом?
— Да, с конюшней вместе. Когда пылало всё поместье.
— Ну, все слова не знаю. А что?
— Как думаешь, какой род занятий был у этой маркизы?
— Какие занятия? Она же — маркиза! Что хотела, то делала…
— Тогда вспоминай. Там есть такие слова: «Пятнадцать дней, как я в отъезде». Ну, чем она занималась?
Гена подумал и — понял и захохотал:
— Пятнадцать дней! Вахтовым методом работала, как ты! Весело. Но пусть она будет маркиза. А ты — всё равно королева.
Оставалось отработать две смены — и мы свободны. Той свободой, которая пуще неволи. Но уже не было безнадёжности. Как-то удалось привыкнуть. Не пропадём и в родной деревне. Мы оба — деревенские.
Погода на последнюю нашу смену выдалась тихая и чистая. Луна в сиреневом небе висела, похожая на яичный желток. Машины по шоссе ходили редко и как-то празднично сияли огнями. Всё было в последний раз. Завтра отдежурят Матильда с Витей, и все разъедемся в разные стороны навсегда. И дай бог не встречаться.