В тот же миг, как будто сговорившись, в глубине квартиры что-то скрипнуло: дверь на кухню открылась, по половицам как будто кто-то прошел.
Деревянная створка окна хлопнула от холодного ветра.
Подавив в себе желание схватить арбалет, Корзухин неуверенно сделал пару шагов в сторону.
Сердце громко билось в груди.
Прислушался, стараясь утихомирить себя.
Может, воры?
Поиски отца Глеба все же увенчались нервным расстройством.
Оставаясь в квартире наедине с собой, он был готов лезть на стенку.
Неожиданно в дверь позвонили.
Квартира, до того окутанная в тишину, содрогнулась от звука.
А вместе с ней и Игорь.
Сейчас он чувствовал себе мальчишкой, одним из героев страшилок, на глазах у которого черный зонт пролетит под окном.
Хотелось залезть под одеяло и закрыть глаза. Спрятаться, притвориться, что в «домике», сделать вид, что ничего плохого нет. Вместо этого он включил телевизор.
После чего, схватив распятие, осторожно заглянул в дверной глазок, разглядев в темноте длинные волосы и модное платье заграничного покроя.
— Ника?
— Черная рука!
Девушка протиснулась в темную прихожую, растерявшую даже намек на уют.
— Мама уехала? — она улыбнулась, оглядываясь по сторонам.
— Ага... в деревню.
— Ты чего свет не включишь? — Несветова по-хозяйски прошла вперёд, заглядывая в ванную помыть руки, а затем остановилась у кухни.
Воров не было. Был только стол с куском хлеба на пластиковой доске.
— Не боишься, что в психушку заберут? — она углядела висящий на гвозде арбалет и пару крестов по углам:
— Комсомолец!
— Я же ушел.
— Позор общества! — продолжала жизнерадостно Вероника. — На Плоткина никогда не работал!
Только сейчас на лицо Игоря упал луч света и она осеклась, увидев выражение его лица.
— За Валерку с Ритой переживаешь?
— Переживаю? — в его голосе послышалась злость. Он сжал руки в кулаки, не замечая, как плечо вспыхнуло от боли.
— Он твой лучший друг, а она — член нашей команды.
— Никакой команды больше нет! Хватит их защищать!
— А они что, виноваты? — Вероника скрестила руки на груди, наступая. — Он спас Насти жизнь, лишившись своей. Он Риту, считай, с того света забрал.
— А может не было никакого света? Может, она придумала все?! Я ради него тоже нормальной жизни лишился!
Слова повисли в воздухе.
Казалось, даже телевизионный диктор на секунду замолк.
Страшно больше не было. На этот раз в груди поднималась обида.
— Посмотрела бы я на тебя на их месте! — сплюнула Вероника, резко развернувшись, подойдя к раковине.
Обручальное кольцо на левой руке блеснуло.
Привычными движениями Ника открыла кран с водой, поставила чайник на плиту, а чашки из дорогого сервиза на стол.
Игорь облокотился об стул, разглядывая Несветову со спины. Эмоции бурлили.
Прямо сейчас он видел свою девушку той, что была раньше. Свободной, независимой, которую стоит любить.
Вот только его эта девушка уже не любила.
В ее карих глазах стояло омерзение, будто она увидела слизняка или что-то на вроде.
— Завтра состоятся похороны Плоткина. — наконец сказала она.
Люстра над головой мигнула. Ника перевела взгляд на нее.
— После чего я собираюсь найти своих друзей.
Она села на деревянный стул и отхлебнула чай. Люстра снова мигнула, будто бы на город надвигалась гроза.
Игорь закрыл глаза.
Если тьма сильнее тебя, не покидай свой дом, пока не прозвенит песня горна. Цитата из книги «Пищеблок» Алексея Иванова.
***
В школу Валерка собирался мучительно долго.
Несколько минут оглядывал почти что бессмысленным взглядом разбросанные по комнате учебники и чистую одежду, пока в соседней комнате не зазвонил телефон.
На краю сознание жужжала мысль: сегодня в школе должно что-то случиться.
А вот что — он вспомнить не мог, как бы не старался напрячь свою дурацкую память, отказывающуюся работать.
— Валер! — в дверях появилась двоюродная сестра с двумя белыми бантами на пушистых хвостах.
Недавно она приехала с каникул от бабушки с дедушкой и теперь, по мере возможностей, рушила дом других родственников.
— Все нормально? — следом за девочкой в комнату вошла мать, обеспокоенно взглянув на старшего ребенка.
— Конечно, мам, — Лагунов посмотрел на нее обречённо.
Не говорить же ей, что его ожидает вампир.
— Твоя одежда в гостиной.
— Хорошо.
— Валер, — женщина качнула головой, быстро зашла в соседнюю комнату, затем вернулась и сама протянула ему отлаженную белую рубашку и новый пиджак.