– Опять ты за своё, – возмутился Игорь.
Носатов наполнил заварочник бурлящим кипятком. Пар поднял вверх знакомый аромат грузинского чая с едва уловимой ноткой индийского.
– Волк, Игорь, может вырасти в собаку, если его правильно воспитать. Но будет ей, пока хозяин при нём палец не порежет.
Он помешал заварку, ткнул в собеседника дымящейся ложечкой с налипшими чаинками и добавил: «А ты при нём это делал три года».
– Валерка не такой.
– Ели бы дело было в одном Валерке, – промычал Носатов, наполняя чашки.
– Рита? – предположил Игорь.
– Глеб.
– Глеб, – повторил Игорь и понимающе кивнул.
При этом он ничего не понял. Глеб. Да при чём тут вообще он?
Видя на лице приятеля напряжённую умственную работу, Валентин Сергеевич решил не мучить его и подсказать, но не прямо. Хотелось понять, действительно ли Глеб поступал нелогично, или это ему одному казалось.
– Помнишь, с чего всё началось с ним? – спросил Носатов.
– Ну?
– С чего?
– Анастасийку он убил, – ответил Корзухин, срезая ложкой застывшее варенье.
– Зачем?
Игорь поджал губы и отглотнул немного чая. Запил сладость.
– Чтобы Валерку заставить кровь пить, – наконец, подумав, ответил он.
– А потом?
– Рассказал про плиту и…
Игорь поднёс ко рту кружку, но не отпил и опустил обратно. До него начало доходить.
– Подожди… – шепнул он. – Зачем он пытался приучить его к крови?
– Может, чтобы погибнуть во время попытки провести ритуал? – полушутя-полусерьёзно предположил доктор.
Корзухин положил на язык ложку и сомкнул губы. Он так и сидел с минуту, посасывая сладковатый металл в раздумье. Может у Глеба изначально был другой план – не подчинить себе плиту, а стать помощником и наставником самого сильного вампира?
– Вдруг он хотел Валерке служить? – озвучил догадку Игорь. – А как понял, что того не сломить – захотел сам стать главным?
Носатов скривился.
– Глеб? Не-е-ет, – протянул Валентин. – Он сам говорил, что хотел новую систему выстроить. Причём с собой в центре, чтобы к нему все за ответами и утешением шли. Это не звучало как новорождённая идея. Он тысячу лет её вынашивал. Да и что это было вообще? То «пей, Валерка, кровь, плита не сработает, если не укусишь человека», то «не пей, если не хочешь, и так сойдёт». Что-то не сходится тут.
– Ну тогда он идиот просто, – сдался Корзухин. – Тут объяснить можно либо так, либо никак.
– Знаешь, чему меня научила врачебная практика? Тому, что самое простое объяснение почти всегда правильное. И это работает не только с постановкой диагноза.
– Разве что-то может быть проще корректировки плана по обстоятельствам? – защищал свою версию Игорь.
– Анастасийку убил и пытался напоить кровью Валерку не Глеб, – ответил доктор. – Сам Глеб преследовал свою цель изначально.
– Наоборот ведь усложняешь… Куда банку?
Доктор залил опустевшую ёмкость тёплой водой и поставил рядом с сифоном.
– Как выглядел стратилат, которого вы с Валеркой встретили на крыше? – спросил Валентин.
Игорь задумался, и его передёрнуло от воспоминания замогильной сущности в балахоне.
– Точно комок чёрного дыма в капюшоне со светящимися глазами, – сказал он.
– В такого же на дереве я выстрелил по пути к отцу Павлу, – сказал Носатов. – А с кем дрался Валерка?
Корзухин в очередной раз удивился своей невнимательности. Вроде бы журналист, должен подмечать мелочи, а тут выходило, доктор, пивший, наверное, половину жизни, более наблюдателен. Действительно Валерка победил Глеба в другом обличии – тот был бледнокожим зубастым монстром с длинными руками, угловатыми суставами и чёрными провалами вместо глаз. Такая форма внешне казалась уязвимее эфемерного чёрного тумана.
– С чего мы вообще взяли, что этот чёрный – Глеб? – спросил Валентин Сергеевич.
– Знаешь, тогда на крыше была ещё одна странность, я про неё как-то и забыл, – сказал Корзухин. – Я падал, а меня наверх вытянула Шарова. Ладно, она спортсменка, но чтобы девочка мужика…
– Ты считаешь, Шарова изначально не так проста? – задумался доктор.
– Что? Нет, – отбросил его догадку Игорь. – Она точно была тогда человеком. Просто… Что, если на крыше тогда её вообще не было?
– Оборотней нам не хватало, – бросил Носатов.
Он понял ход мысли Игоря – та тень с красными глазами, по его мнению, превратилась в Риту. А зачем? Самое простое объяснение – чтобы спасти Игоря, настроить его против Глеба и помочь Валерке того победить. И смерть Анастасийки к этой версии отлично подходила. Но всё же Валентину казалось, что это как раз было упрощение до более сложного.
– Он хотел, чтобы Валерка завладел плитой, – сказал Корзухин.
– Не спеши, нужно для начала с Ритой поговорить, – отмахнулся доктор и покрутил в руках рукоять от зонта.