– Пока я не найду всех, мы не должны привлекать к себе внимания, – сказал Лагунов.
Слова были лишними. Ему ли не было известно: пиявцы – отличные приспособленцы. Они настолько хорошо входили в любое общество, что сразу становились лучшими его представителями.
Шарова поправила на груди значок комсомола. Золотистый профиль Ленина и надпись «ВЛКСМ» на красном знамени точно засветились от её прикосновения.
– Обязательства выполним с честью! – горячо, с заразительным чувством непреодолимой идейности произнесла Рита этот лозунг молодёжного комитета.
А ведь Валерке было подвластно если не всех, то очень многих одарить такой же преданностью и готовностью дышать ради общего дела. Проблема заключалась в том, что после укуса дело это было бы уже не общим – его личным. Такая преданность ему не нужна. Да похоже, она не нужна была уже и людям. Чем хлёстче лозунги, героичнее песни и ярче знамёна, тем дальше идея от человека. А ему нужны простые вещи. Жизнь из них на первом месте, и вот её Валерка уже мог сохранить для многих.
Стратилат ускорил шаг, перенёс вес на носочки и тенью взмыл к вершинам деревьев. Он бежал по кронам, отталкиваясь от них с такой лёгкостью, что зависшие на кончиках ветвей тяжёлые капли осевшего осеннего тумана лишь легонько подрагивали, не срываясь вниз.
Присутствия стратилата даже не ощутил прогуливающийся с биглем по лесу мужчина. Охотничий пёс выпрямился, задрал голову и потянул носом, но будто не понял, удалось ли ему что-то уловить кроме ветра. Хозяин поднял взгляд, инстинктивно складывая ладонь в козырёк над бровями. Сверху плотнели и стремились к земле тучи.
Валерка и Рита были уже далеко. Они скользили по крышам пригорода так стремительно, что их не замечали ни глядящие в окна с дымящимся чаем в руках старики, ни курящие на балконах работяги, ни крадущиеся по парапетам к скоплениям и гнездам голубей коты.
Валерка юркнул с крыши через деревья на трамвайную остановку, на которой как раз притормозила тройка новенькой «Татры Т3» с алыми бортами. Рита с Лагуновым пристроились сзади заходящих пассажиров и остались незамеченными никем. Только керамический синий взгляд греческого божества на мозаике дома №22 по улице Осипенко наблюдал за ними с немым подозрением.
– Поезжай домой, успокой бабушку, – сказал Валерка.
Он поискал в карманах и достал начатую пачку билетиков. Оторвав один, вампир передал его Рите, второй зажал между пальцами и ждал, пока Шарова пробьет талон в компостере.
– А ты? – спросила она, ударяя нижней стороной ладони по кнопке.
Раздался характерный щелчок.
– Я тоже домой. Увидимся в школе.
– Э, ребзя, у него счастливый! – взвизгнул конопатый парнишка на ближайшем сиденье. – Махни, а? Я тебе новый отдам.
Подросток потянулся к карману за талонами.
Валерка безразлично взглянул на свой билетик и увидел пять шестёрок. Удача Валерке конечно была нужна, но теперь он понимал, что вряд ли её можно обрести с помощью обычного трамвайного билетика. Стратилат протянул его незнакомцу.
– Держи.
– Ништяк!
Обрадовавшийся парень принялся ближе рассматривать теперь уже свою редкую удачу, а сидящий и стоящий рядом товарищи пытались прикоснуться к сокровищу.
– Коцай тикет, непрокоцанный тикет за отмазку не канает! – крикнул член компании, вырывая билет у друга.
Он потянулся к компостеру и тут же сжался от удара в бедро.
– Грабли! Я те ща язык прокомпостирую, чухан! – рыжий отнял билет.
– Харе! Ща обоим в гогошник! – пригрозил третий, самый старший из компании.
Пока происходила перепалка из-за счастливого билетика, Валерка взял новый талон и прокомпостировал. В тонкой желтоватой бумаге остался оттиск в форме звезды из крохотных проколов. Лагунов поглядел в окно сквозь отверстия и подумал, что рисунок компостера напоминает след от укуса стратилата.
ЧАСТЬ 1: Тени ушедших, Глава 2: Укус
В морге центральной больницы Куйбышева не хватало света. Люминесцентные лампы под потолком через одну перегорели, испуская тусклые всполохи и пощёлкивая конденсаторами. Из-за этого свет оставшихся в строю осветителей делался потусторонне-зелёным, в тон выкрашенным от пола до потолка без кантика стенам. Даже циферблат висящих над дверным проёмом часов «Электроника 7-06» – и тот светился синевато-зелёным.
Всю эту болотную палитру разбавляли белоснежный халат и колпак патологоанатома в прямоугольных очках и с усиками-щёткой.