Побледневшее и частично обескровленное тело рыбака с разорванной одеждой глядело в небо помутневшими глазами и словно держало что-то невидимое скрюченными пальцами. Валерка видел, как в его мёртвом теле начала распалятся ярко-алая аура пиявца. Он не стал дожидаться конца преображения – сорвал с руки мужчины брезентовый мешок, в котором трепыхалась рыбёшка, выпустил её в воду и устремился к лесу.
За ним, судя по отцовской карте Куйбышевской области, как раз и находились дачи членов обкома. Среди них Валерка по оставленному Вероникой адресу быстро отыскал древесного цвета двухэтажный терем с широкими окнами.
Стараясь не оставлять следов в снегу, Лагунов приземлился на крышу и, цепляясь согнутыми ногами за отлив, летучей мышью свесился него вниз головой, примерил ключи и открыл замок. Прыжок – и он оказался внутри.
В доме длительное время никого не было – температура в нём оказалась не выше уличной, разве что ветра не было. Из-за холода все запахи будто исчезли, один далёкий аромат сосновых досок немного пробивался.
Оставленный на льду рыбак очнулся пиявцем. Валерка ощутил это, мгновенно получил все воспоминания мужчины и понял, что мог управлять им дистанционно, словно куклой. С Ритой почему-то это так не работало – у него получалось только отдавать однокласснице приказы, но не контролировать её и не читать воспоминания. Возможно, дело было в лейкозе, который даже кровь Риты сделал другой на вкус.
Древней плиты в доме не было. Обойдя первый этаж и не обнаружив ничего интересного, Валерка поднялся на второй. Там он упёрся в закрытую дверь. Преодолеть препятствие помог второй ключ на связке.
У входа Валерка споткнулся о тележку для сумок, на которой стояла стопка перевязанных картонных коробок. Комната была заставлена множеством ящиков, доверху полных документами, книгами, листами, исписанными вручную и на печатной машинке. Прямо к стене плоскими канцелярскими кнопками были пришпилены фотографии тех людей, личные дела которых лежали в кабинете квартиры Ивана Плоткина. Вот он, Валерка, а тут Корзухин, Носатов, Плоткина с погибшим супругом. Некоторые снимки сделаны из слежки – на одном Валерка сидел после школы с родителями за столом в блинной. Были фотографии Корзухина на рабочей встрече, Носатова в магазине, Вероники в очереди.
Под ногой Лагунова качнулась незакреплённая половица. Удерживая равновесие, он упёрся рукой в ворох исписанных листов на столе и увидел на верхнем записи о вампирах. В них описывалась иерархия кровососов – на вершине стоял стратилат, укусы которого превращали людей в пиявцев, которые, кусая новых, делали их послушными тушками. Тушки кормили пиявцев, а те – своих стратилатов. В других записях было упоминание этнархов, среди огромного списка различных явлений красным Иван Владимирович обвёл Живое и Мёртвое.
Упоминания о них нашлось также в раскрытом конверте из архива московской библиотеки имени Ленина. Из него торчало фото какой-то древней книги на незнакомом Валерке языке. Приложенный перевод гласил, что Живое и Мёртвое породили Сущее, через которое они способны повелевать мёртвыми и живыми.
Тут же на столе из книги Юрия Кнорозова торчал разворот из тетради с неумелым схематичным рисунком ступенчатой мезоамериканской пирамиды. В надписях вокруг упоминались камни силы, необходимые для постройки нужной пирамиды. Но нужной для чего?
Лагунов свернул листок и спрятал во внутренний карман куртки. Он запер дверь на ключ и уставился на вход в другую комнату, из которой доносился едва ощутимый, очень знакомый запах смерти. Не свежей, а произошедшей уже давно.
Он толкнул створку и увидел на кровати иссушённую мумию с серой пепельной кожей. Одежда мешком лежала на теле неопределённого возраста и пола, но Валерка его узнал – это был тот самый труп, что нашли возле школы. Глядя на украшавшую грудь покойника медаль «Победитель социалистического соревнования» и его волосы, Лагунов осознал, что это был Александр Плоткин – на фото в соседней комнате у него была та же причёска.
ЧАСТЬ 2: Криптобиоз, Глава 9: Разговор с учителем
3 декабря 1983
18 дней до полной луны
Подобраться к разрушенной церкви зимой оказалось непросто. Поначалу отец Савелий хотел идти пешком, но едва углубился в лес, как тут же по колено утонул в рыхлом снегу. Пришлось возвращаться обратно и искать в сарае старые охотничьи лыжи. Выглядели они неважно – кожаные лямки подгнили, дерево рассохлось и местами начало крошиться, однако по снегу шагать в них всё равно было можно.