Поменяв ремешки на куски верёвок, Савва заспешил к церкви – он хотел управиться до темноты. Лес был пуст, деверья – голы, и всё же ветки сплетались в глухую непроходимую стену, сквозь которую невозможно было увидеть просвет впереди – лишь узловатые ветви над головой пропускали свет.
Двигался священник долго, совершенно выбился из сил и на обратную дорогу у него вроде бы не оставалось выдержки. Когда он наконец добрался до опушки, появилось второе дыхание. С пригорка виднелся худой купол церкви внизу. Она кровавым пятном темнела посреди снега из-за красного кирпича стен.
Внутри церкви сквозь прорехи в крыше местами намело немного снега, но всё же в целом внутри вполне можно было укрыться в случае вьюги.
Савва отвязал лыжи, перекрестился и шагнул вперёд. Под ногами громыхнули уже давно отвалившиеся от перекрытий доски. Он пошёл к обшарпанной и испещрённой надписями стене, на которой раньше располагалась храмовая икона. В растворе между кирпичами ещё виднелись следы её крепления.
Отсчитав восемь кирпичей от того места, где располагался правый край иконы, Савелий извлёк из кармашка рясы перочинный нож, разложил его и принялся расковыривать легко поддающийся раствор.
Через минуту у него в руках оказалась плоская пластинка фальш-кирпича, за которой находился узкий деревянный ящичек. Священник выдвинул его. Достал лежащие внутри три небольших древних свитка.
За спиной снова брякнули доски.
К Савелию уверенно шёл второй священник уже в преклонных годах. В нём тот узнал своего учителя, который отмаливал бабу Нюру от охватившей её Тьмы. Наставник погиб так давно, что даже воспоминания о нём истёрлись из памяти многих до почти полного отсутствия.
– Что ты будешь делать с ними, Савва? – спросил с улыбкой старый священник.
– То, чему ты меня учил, – ответил тот.
Учитель перекрестился, вознёс взор к проломленному временем куполу и прошептал молитву.
– Дай бог. Но не забывай: любая жизнь свята. Стратилаты тоже хотят жить. Господь создал их не просто так.
Отец Савелий молча прошёл мимо, прижимая к себе свитки и стараясь не смотреть на Тень, точно опасаясь, что та бросится и отберёт записи драгоценных знаний. Она даже не пошевелилась.
Нацепив лыжи у самого выхода, Савва обернулся. Наставник был точно живой, даже пар изо рта у него шёл. Стоял, осматривал обветшалую церковь с человеческой грустью в глазах. Священнику пришлось с силой подавить в себе разгорающееся тепло. Он не мог себе позволить чувства к Тени. Это был тёмный соблазн.
– Всё свято, – повторил как напутствие учитель.
Савелий понимал, о чём говорил старик – о том, что ни Свет, ни Тьма никогда не смогут одержать верх друг над другом. Они обречены на борьбу, и в этом противостоянии рождается баланс. С этой точки зрения даже Тьма может быть свята. Впрочем, в таком случае и Свет способен навредить.
– Когда света становится слишком много, он слепит, и наступает тьма, – сказал Савелий.
ЧАСТЬ 2: Криптобиоз, Глава 10: Крипта
– Нет, не дам я тебе чётки, можешь даже больше о них не заикаться! – отрезал Носатов, подкладывая дрова в установленную у лестницы буржуйку.
Закопчённая труба дымохода от неё тянулась вверх над ступеньками и выходила наружу через прорезь над дверью штаба. Печку здесь Валентин Сергеевич установил, чтобы бороться со скатывающимся по лестнице холодом.
Доктор распрямил угли кочергой, просунул ещё одно полено и захлопнул дверцу, не заметив, что рядом уже стояли Рита и Валерка.
– С кем это ты говоришь? – спросил стратилат, заглядывая внутрь основного помещения.
Там никого не было. Посреди комнаты краснел разогретый калорифер. На верстаке испускали остатки пара остывающие заварочный чайник с олимпийской символикой и две кружки.
– Да сам с собой, – ответил Носатов.
Он поднялся и поспешил поближе к верстаку. Не то, чтобы он всерьёз опасался нападения Лагунова и его пиявицы, но рядом с оружием ему было спокойнее.
– Кто-то заходил? – спросил Валерка, глядя на кружки.
– Игры Теней, – отмахнулся Валентин Сергеевич.
Валерка по-хозяйски взял новую кружку, наполнил её для Риты, а сам взял оставшуюся от Тени. Он положил перед Носатовым листок из кабинета на даче Ивана Плоткина.
– У Плоткина нашёл. Тут какая-то пирамида нарисована, – пояснил Валерка. – Написано, что она должна быть построена из камней силы.
Доктор изучил рисунок. Картинка прочитанного в этнографическом справочнике начала складываться в его голове.