Каждый шаг Ивана Плоткина очередью прокатывался по подземным коридорам подвала средней общеобразовательной школы №2 города Куйбышева. Стены его многочисленных ответвлений и тупиков отражали звуки, перебрасывая их друг другу и искажая так, что появлялось лёгкое эхо, создающее иллюзию постороннего присутствия.
Прислушивающийся к этим шорохам в пропахшей сыростью тьме Иван сделал ещё несколько шагов и, удостоверившись, что насторожившие его звуки напрямую были связаны с его собственными движениями, пошёл дальше. Он продолжил давить на рычаг электродинамического фонаря, который из-за издаваемых звуков прозвали просто – жучком.
Жужжание встроенной в прибор динамо-машины разлеталось по катакомбам и возвращалось тихим рычанием. Точно кошка училась мурчать. Этот звук даже успокаивал. При каждом нажатии лампочка раскалялась всполохами, ослабевала между движениями и тихонько гудела.
Тусклое пятно подрагивающего света, отбрасываемое крохотным отражателем за линзой, скользило по пыльному бетону пола от стены к стене. Плоткин двигался к тому месту, где обнаружили тело Саши во время проверки, организованной по распоряжению директрисы школы Ирины Мартыновой.
Иван посветил на полученный в милиции снимок из дела о гибели сына. Тот лежал в пыли посреди коридора, и, если бы не одежда, из-за серой кожи его бы можно было и не заметить. Точное положение тела определить оказалось сложно – в подвале отсутствовали какие-либо ориентиры.
Плоткин перевернул фотокарточку и сверился с нарисованной на обороте от руки схемой. Место обнаружения Саши на нём отметили крестиком в кружочке. Судя по количеству пройденных шагов, он почти добрался.
И тут в неровном свете жучка на полу что-то блеснуло. Убрав фото в боковой карман пиджака, Плоткин присел на корточки и поднял запылившуюся гильзу золотистого оттенка. Он узнал бы её, даже если бы не подозревал о пропаже пистолета и не получил его обратно от следователя с неполным магазином. Его ПМ был заряжен патронами с латунными гильзами и устаревшими пулями со стальной оболочкой и свинцовым сердечником. От таких уже давно отказались.
Прошла уже неделя с момента выстрела, а гильза всё ещё испускала едкий запах пороховых газов. Вдохнув его несколько раз, Плоткин спрятал находку в карман и прошёл немного вперёд к месту обнаружения, может даже и гибели сына.
Если какие-то следы тут и были, то их благополучно затоптали работники школы и милиционеры. Но что это? Плоткин заметил на стене крохотные тёмные капельки, будто на бетон с расстояния брызнули коричневым из краскопульта. Можно было бы списать даже на дефекты цемента, если бы не расширяющийся желобок посреди брызг, протянувшийся сантиметров на десять вдоль стены. Такое повреждение могла оставить только пуля со стальной оболочкой – отрикошетила от камня и улетела во тьму дальше по коридору. Ведь могла и попасть в кого-то. Потому от таких пуль и отказались, поменяв свинец и сталь в них местами.
Интенсивнее нажимая на рукоять динамо-фонаря, Иван обернулся кругом и, как и ожидал, увидел чуть поодаль бледно-коричневые разводы на стене и небольшое пятно на земле возле неё. С этого места начиналась редкая цепь пятен в пыли, уводящая всё дальше и дальше от спуска в подвал. Больше сомнений не было – Саша ранил кого-то перед смертью, и тот убежал вглубь катакомб.
Потемневшие пятна крови вывели из коридора через пролом в стене в нечто, напоминающее пещеру. Плоткин осветил ближайшую стену и потрогал её. Нет, это не природный камень, а кладка, притом очень древняя. Стены уходили далеко вверх, сужаясь. Силы жучка не хватало, чтобы осветить потолок. Иван догадался, что кирпич над ним соединялся в своды, совсем как…
– Церковь? – вслух проговорил Плоткин и облизнул пересохшие от длительного пути и спешки губы.
Вмиг поборов первоначальную оторопь, Иван приосанился, одёрнул пиджак и жилет под ним, поправил на лацкане крохотный значок КПСС – символ победившей идеологии. Конечно, присутствие недоступного в повседневной и партийной жизни религиозного разбудило спящую глубоко внутри потребность в магическом мышлении, но Плоткин без труда убаюкал её обратно, рассудив, что нерушимое красное знамя защитит его даже от живущей в разрушенном храме нечисти, ну или подземной пиявки размером с автобус.
Следы крови внизу больше не попадались. Иван двинулся вдоль стены, пытаясь высмотреть их, и вышел к амвону, на котором обычно в церквях располагались алтари. Плоткин об этом не знал, для него это было просто каменное возвышение со ступеньками. В центре амвона стояло выдолбленное в цельном фрагменте скалы ложе.
Иван почему-то решил, что это жертвенник. Он потрогал древний камень и нащупал небольшое углубление в нём, точно сверху в конструкцию вставлялась какая-то плита, может даже украшенная драгоценностями. Сейчас прямоугольная выемка пустовала.