– Игорь? – с сомнением предположила она.
Он мотнул головой, и Вероника поняла: под кожей этого огромного мужчины проглядывалось лицо Лагунова. Им управляла его отстранённая, погруженная в себя мимика.
– Валерка! Что-то случилось? Игорь в порядке? Ты зачем здесь? Плоткин скоро вернётся!
Вероника словно пыталась сказать ему и расспросить сразу обо всём. Она протянула руку, желая ощупать такое одновременно чужое и знакомое лицо, но мужчина отдёрнулся. Ну конечно, дурная кровь. Или наоборот желание? Эмоцию на этом неестественном лице прочитать было сложно.
– Мне нужна помощь с ним, – сказал Валерка грубым голосом.
– Что я могу сделать?
Он огляделся и поманил её жестом, намереваясь шепнуть что-то на ушко. Наклонившись, Вероника ощутила сначала резкий укол, а затем испытала блаженство.
Отстраняясь, мужчина втянул жало пиявца и молча потянул слабеющую Веронику к лестнице. Тратить время на разговоры было некогда – близилось полнолуние. Да и действовать как человек Валерка уже не мог – зверь брал своё и подсказывал ему новые, куда более эффективные шаги.
Обернув Веронику тушкой, Лагунов получил возможность управлять ею дистанционно и мгновенно «вспоминать» всё, что ей было известно. Знание об этой возможности ему подарила Рита, покусав колхозников. И не воспользоваться этим новым инструментом он просто не мог. Теперь у него были собственные глаза и уши рядом с замышляющим что-то Плоткиным.
Конечно, в краткосрочной перспективе было бы куда проще укусить самого Ивана Владимировича, получить его знания и постараться помешать планам Тьмы, но та могла просто найти себе нового материального помощника. Чтобы покончить с ней, нужно было подыграть и дождаться, когда она станет максимально уязвимой.
Плоткина обмякла окончательно на втором лестничном пролёте. Пиявец водрузил её на плечи и заспешил к себе домой, не дожидаясь, окончания обморока. Он собирался закрыть Веронику в подвале до следующего дня, не позволить ей прийти на помощь Валерке во время кормления стратилата. Сам мужчина после этого должен был успеть в аэропорт Курумоч, откуда в 23:00 вылетал самолёт до Челябинска. Оказавшись в небе в полночь, пиявец должен был стать бесполезным для своего хозяина.
ЧАСТЬ 2: Криптобиоз, Глава 20: Кровь Глеба
20 декабря 1983
День полнолуния
Сев в трамвай, идущий к Куйбышевскому металлургическому заводу, Лагунов сразу почувствовал отталкивающий запах дурной крови. Он повернулся к его источнику и увидел на задней площадке кресло-каталку. В ней сидела девушка лет семнадцати. Бледная. Руки тряслись. Ноги-веточки. Рядом мужчина с женщиной в простой одежде. Он узнал их. Родители девушки сильно постарели за эти два месяца, осунулись. Бывшая пиявица в кресле – та самая девушка, которую исцелил отец Глеб, когда Рита привела Валерку знакомиться с ним.
Он прокомпостировал билетик и подошёл к семье. Поздоровался. Но те не ответили. Лагунов помялся немного и предпринял новую попытку.
– Извините, добрый вечер, – сказал он. – Вы же были у отца Глеба осенью?
Взгляд женщины прояснился от размышлений, и она посмотрела на него.
– Святой человек, храни его господи, – ответила она, перекрестившись. – Ты знаешь где он? Нам бы найти его. Доченьке вон… Опять вернулось всё.
– Когда это случилось?
– В конце октября. Утром двадцать третьего проснулась, а ноги опять отнялись, – выдавила из себя женщина и уткнулась лицом в плечо приобнявшего её мужа. Тот принялся успокаивать супругу.
– Простите, я не знаю, где Глеб, – ответил Валерка, отходя к двери.
На ближайшей остановке он сошёл и начал дожидаться следующего трамвая. Ему стало неудобно рядом с несчастной семьёй. Он чувствовал себя виноватым в их горе, ведь именно он убил Глеба. И в какой-то степени из-за него эта девушка снова не могла ходить. Но Глеб оказался куда хуже, чем думал Валерка. Кровь стратилата вовсе не исцеляла – она превращала людей в пиявцев. Также как и укусы. После смерти Глеба, все, кто стал пиявцами от его жала и «исцелений», снова обернулись людьми с прежними заболеваниями.
Глеб не мог этого не знать. Он сразу и раздавал свою кровь, лишая других возможности её потребовать от него и стать стратилатами, и заодно обзаводился очередными пиявцами. Почему же он не дал свою кровь Рите? Он ведь не исцелял её.
Валерка задумался и не смог ответь на этот вопрос. Зато понял, что, дай он тогда умирающему рыбаку своей крови, всё равно получил бы пиявца. Выходило, кусая людей, стратилат не только пил их кровь, но и впрыскивал немного своей, чтобы сделать их пиявцами. А от их крови новые укушенные уже становились тушками.