– Мы проведём баюльный ритуал, и мёртвые вернутся.
Саша остановился. Вот ради чего он сюда вёл жену. Вид надгробия и его обладателя сразу должен был заставить её понять, насколько он силён. Супруга должна была начать его уважать.
– Вот, смотри, – сказал он, указывая на собственную могилу. – Это из-за тебя.
Вероника даже не взглянула. Ей не был интересен его сюрприз и сам он – только что он собирался делать. Плоткин посмотрел на жену. Она ли это вообще?
– Что за ритуал? – спросила та.
– Усыпляющий, чтобы нам никто не мешал.
– И кого вы усыпите – Лагунова?
Плоткин усмехнулся. При чём тут этот мальчишка? Он сам был всего-навсего инструментом в предстоящих событиях. Удобным и совершенно безопасным от того, что ничего не понимал.
– Увидишь, – ответил Александр, стряхивая снежинки с надписи на собственном памятнике. – Я тут из-за тебя.
– Гроб пустой.
Он снова почувствовал прилив ярости. Откуда та это узнала? Догадалась? И как она вообще смела издеваться над ним?
– Моё тело – наш козырь, если что-то пойдёт не так! – рявкнул он. – А ты не переживай, твой пустым не будет, для тебя тут рядом тоже местечко есть! Мы всё равно будем вместе!
Его рука указала на свободное место внутри ограды. Вероника проследила, куда он указывал, а затем подняла взгляд и словно очнулась. К ней вернулись эмоции. Она отшатнулась от него.
– Что мы тут делаем? – спросила Ника.
Саша сначала победоносно улыбнулся, а потом понял, что напугало Нику вовсе не его представление. Она вообще словно лишь в этот момент оказалась рядом. А кто же был вместо неё до этого?
– Он кусал тебя? – догадался он.
– О чём ты?
– Лагунов!
Хватаясь за голову, Плоткин сбил шляпу, и та покатилась по дорожке, гонимая ветром. Александр в прямом смысле рвал собственные волосы. Он не мог поверить, что так просто разболтал, возможно, самый важный элемент всего предстоящего ритуала. Если бы отец узнал об этом, он бы убил его повторно собственными руками. Что же теперь будет?
Вероника попятилась, не упуская из виду беснующуюся Тень мужа. Вроде бы он был потусторонним, даже не существом – явлением, а всё равно маленьким мальчиком боялся собственного отца. Это как нужно было запугать ребёнка, чтобы, даже будучи неуязвимым призраком, он испытывал оторопь от одной мысли о возможном недовольстве родителя?
Пока Плоткин ругал себя и колотил по собственной эфемерной голове, Ника устремилась к главным воротам кладбища.
ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 4: Жажда крови
24 декабря 1983
26 дней до полной луны
Мужчина в сером костюме-тройке со значком КПСС на лацкане пиджака стоял в тёмном кабинете между двумя вампирскими плитами. Одна принадлежала Валерке и испускала привычное красноватое свечение. А вот вторую он видел впервые. Та обладала чёрной аурой. Настоящая тьма, обернувшаяся светом.
Лагунов не понимал, как оказался в этом помещении, и не мог его как следует разглядеть – всё его внимание приковывал чёрный свет загадочной плиты из переливающегося камня. Она точно говорила с ним – шептала душевно близкими, но навсегда потерянными голосами. Плита звала.
– Отдай мне свою кровь, – приказал незнакомец.
Его голос был знаком Валерке и он бы легко назвал его владельца, однако естество стратилата, услышавшее просьбу крови, отключило мышление раньше, чем мозг успел идентифицировать говорящего. Лагунов превратился в животное, ведомое одним единственным рефлексом – напоить просящего вампирской силой, передать ему власть рода.
Отрастив на указательном пальце правой руки длинный коготь, Валерка едва заметным стремительным движением вспорол вену на левой вдоль предплечья и протянул собеседнику. Мужчина жадно прильнул к ране, начал пить, причмокивая и даже постанывая от наслаждения столь желанным даром.
Зверь оставлял Валерку. Вместе с кровью тот покидал его тело, перетекая в новое. А вместе с ним исчезал и сам Валерка. Он слаб. Ноги подкосились. Лагунов рухнул, но неизвестный цепко удержал его за руку, от чего он ткнулся коленом и рукой в паркет, прочертив на нём длинную борозду когтем.
Сознание меркло и путалось. В расползающейся перед глазами темноте возникли одеяло и подушка, оборачивая случившееся сном. Развернувшись в постели, Лагунов сорвался с края и полетел вниз. Грохнуться на пол он не успел – его подхватили чьи-то руки. Дунул ветер. Совсем рядом послышался крик играющих ребятишек.
Открыв глаза, Валерка обнаружил себя не в кровати. Он очутился посреди украшенной к Новому году площади перед Дворцом культуры металлургов. Вкруг носилась детвора, летали снежки, скользили запряжённые в сани пары лошадей, откалывающие подкованными копытами комки утрамбованного снега.