– Чем стрелял?
– Проволокой, – промычал школьник.
Без дополнительных указаний он вытащил из кармана спичечный коробок. Тот плотно был забит универсальными боеприпасами – скобами из кусочков толстой проволоки в оплётке. Такими дугами можно было заряжать и самострел, и рогатку.
– А если бы глаз вышиб? – спросил Носатов.
– Я не буду больше…
Но Валентин Сергеевич его уже не слушал. Он наблюдал за Ивочкиным. Тот, ухватившись за спинку соседнего сиденья, расширенными глазами глядел на лежащий на полу пропитанный кровью комок ваты. Доктор поднял его и повёл из стороны в сторону, точно дразня игрушкой приготовившегося к прыжку кота. Взгляд Костика неотрывно следовал за ваткой.
– Смена ещё не открылась, а работа уже началась, да? – спросил Игорь.
– И не только работа, – ответил Носатов.
ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 10: Встреча с Тенью
30 декабря 1983
20 дней до полной луны
Подморозило. Снег от этого хрустел под ногами особенно звонко. Холод кусал кожу даже через два слоя одежды. Однако Валерка с Ритой не замечали этого. Вовсе не потому, что были вампирами. В этот момент они ощущали себя живее всех на свете, единственными, кто вообще мог быть способен на чувства, и оттого совершенно не обращали внимания на мороз. Они оба впервые в жизни почувствовали себя настоящими подростками, позабыв на мгновение, что были монстрами. Время будто остановилось. Вся опасность ушла. А они брели по тёмным полупустым улочкам и болтали сразу обо всём и ни о чём. И эта беседа для них была всем миром. Сами они друг для друга стали Вселенной, но пока этого не осознавали. Хотя буквально осязаемое взаимное волнение окутало их обоих и не позволяло думать ни о чём другом, кроме текущего момента.
Свернули во двор между панельками, и сюрреалистичная сказка украшенного разноцветными огоньками города сменилась более повседневной, домашней суетой.
Родители загоняли домой своих заигравшихся в снежных крепостях и на самодельных горках детей. Те делали вид, что не слышат окликов, и тащили обратно на ледяную вершину оторванные от ящиков с посылками картонки, чтобы спуститься на них вновь. На некоторых ещё даже можно было прочесть адреса отправителей.
Кто-то вёз сопящего в шарф карапуза на устланных одеяльцем саночках. Пара задумчивых мужчин склонилась над раскрытым капотом «Жигуля», многозначительно похмыкивая. Рядом крутилась неугомонная собачонка, изредка отвлекаясь на звуки с детской площадки и полаивая в ответ на веселье ребятни. Молодая семья, испуская счастье, тащила домой выхваченную где-то в последний момент ёлку.
На перекладинах висели ковры, которые кто-то таки успел вынести освежиться перед самым Новым годом и теперь отрывисто стучал по ним выбивалкой. Многоэтажки громом отвечали на хлопки, создавая иллюзию звуков редких залпов салюта. Вокруг на снегу то тут, то там, темнели прямоугольники пыли от ковров, которые чистили с утра или накануне.
Глядя на оплетшие перекладины разноцветные узоры, Рита вдруг вспомнила, как ей привиделась большая алая бабочка во время второго переливания. Воспоминание оказалось до того ярким, что она даже почувствовала запах крови. И тут Шарова поняла, что запах этот был не воображаемым, а самым настоящим. Направленные к коврам горящие глаза Валерки говорили о том, что он тоже это чувствовал.
– Стой здесь, – сказал он.
Лагунов скользнул вниз по небольшому песчаному склону, поднимая в воздух вихрь снежинок, и нырнул в гущу ковров. На снегу не осталось его следов.
Оказавшийся между штангами Валерка глядел сквозь сбивающие с толку разноцветные узоры ворса ковров на тёмно-багровую ауру стратилата. Источаемая им энергия была необычной – темнее испускаемой Климом – едва ли не такой же, как его собственная. Впереди над мужчиной склонился второй вампир из его древнего рода. Ощущение было почти как в тот раз, когда ему явилась Тень Иеронова. Лагунов двигался медленно, подгадывая шаги под удары колотушки, которой чуть поодаль орудовал мычащий новогоднюю песенку про снежинку мужчина, даже не заметивший нападения на соседа.
Лагунов отдёрнул в стороны два ковра и отшатнулся, увидев, над окровавленным телом с выбивалкой в руке самого себя. Двойник зашипел, спрятал жало и бросился вверх по склону к ближайшей панельке. Валерка понёсся следом. Укушенный так и остался сидеть на снегу с широко раскрытыми глазами.
Шарова вскрикнула от неожиданности, отшатнувшись сразу от двух пронёсшихся мимо Валерок, и побежала за ними. Стратилаты молниями нырнули во двор.