– Я уже обещал друзьям, – соврал Лагунов. – Успеем ещё.
В этом он не был уверен. Вернувшись в комнату, Валерка уставился на заправленную кровать брата. Казалось, он продолжал здесь жить – просто вышел на кухню помочь маме или протирал праздничную посуду в зале. Но нет. Денис, столь многому научивший Валерку, всесильный старший брат, стал жертвой Иеронова. Как же он позволил себя обмануть? Лагунов считал, что брат не мог так просто пропасть – он всегда был сильнее его и уже давно бы покончил с этнархом, если бы был жив.
Он взял в руки со стола золотой знак ГТО Дениса и провёл пальцем по почти слившимся воедино силуэтам мужчины и женщины. И тут к нему пришло озарение. Те две пирамиды из видения, которое показал Клим, оказались рядом неспроста. Это было парное погребение этнархов, представляющих собой единое целое, а значит и единую угрозу. Вполне могло оказаться, что и Валерке противостоял вовсе не один этнарх, а два. Иначе он не мог объяснить, каким образом нечто превращалось и в отца Павла, и в Риту, и в него, Валерку. Он был уверен, что видел этнарха, а не простую Тень, ведь Тени обычно помогают тем, кому явились, и, судя по словам Шаровой, Корзухина и Носатова, ни разу не причинили никому вреда. А двойник укусил человека.
Из размышлений об этнархах Лагунова вырвал оклик мамы, приглашающей к застолью. В зале уже было накрыто. Между блюдами на столе почти не проглядывалась белая скатерть – всё было заставлено различными деликатесами: нарезками сырокопчёной колбасы и сыров. Были бутерброды со шпротами, холодец в эмалированном судочке, заливная рыба, запечённая с чесноком курица, селёдка под шубой и пара салатов. В центре стола зеленели искрящимися в отблесках гирлянды и телевизора округлыми боками бутылочки советского шампанского и лимонада «колокольчик». Рядом стоял графин с вишнёвым компотом. Между тарелками в тонких хрустальных подсвечниках на парафиновых столбиках свечей плясали языки пламени.
По телевизору уже началась трансляция новогоднего поздравления. В этом году вместо генсека советских граждан от имени Центрального комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР поздравлял диктор Центрального телевидения Игорь Кириллов. Поздравление государственных органов он зачитывал с листа.
– Дорогие товарищи, друзья! Уходит в историю 1983 год. Он займёт достойное место в летописи славных свершений советского народа.
Слушали внимательно, точно от этого поздравления зависела вся дальнейшая судьба не только коллективная, но и лично каждого. Словно с экрана могли произнести нечто столь важное, что оно вмиг бы изменило всю жизнь, воплотило бы в реальность все сказки или хотя бы одну главную, к которой страна шагала уже шестьдесят один год. Ждали провозглашения всеобщего счастья, в котором все мечты сбудутся, а печали – забудутся. На короткий миг даже взрослые перед экранами становились жаждущими чудес детьми.
– Достигнутые в минувшем году успехи бесспорны. Но нам предстоит выйти на ещё более высокие рубежи, активнее решать масштабные задачи, которые определены XXVI съездом партии…
Верилось, что именно наступающий год станет тем самым, о котором строились мечты всю жизнь. В нём совсем не о чем будет переживать, разве что об изобилии удачи, счастья, здоровья и всего остального, что люди обычно желали друг другу в важные даты все предыдущие годы.
– Товарищи! Уходящий год, к сожалению, не принёс ослабления международной напряженности. По вине империализма обстановка в мире обострилась…
Поздравительная речь стала историей на последнюю ночь в году. Она убаюкивала пережитые страдания, успокаивала тревоги и усыпляла тоску.
– Радостный праздник приходит в наши дома. Советские люди встречают его с оптимизмом, полные светлых надежд, уверенные в своём будущем.
Прожитое становилось тенью, грядущее вспыхивало светом, а переполненное гипнотической эйфорией настоящее возникало между ними за богатым столом в кругу дорогих людей. Так выглядело счастье. И этот эфемерный подарок согревал душу каждому. На одно ничтожное мгновение, ради которого стоило жить.
– С Новым годом, с новым счастьем, дорогие товарищи!
Хлопнуло шампанское. Побежала пена. «Колокольчик» запузырился в бокале. Отгремели куранты. Зёрна желаний были политы напитками и подкормлены новогодними закусками. В дверь позвонили.
Поздравлявшие друг друга Лагуновы переглянулись. Они никого не ждали, тем более вот так сразу после курантов.