– Соседи, наверное, – предположил отец.
Разрядив приготовленную хлопушку над сосной, он скрылся в проходе за сизым, пахнущим серой дымком и оседающими разноцветными конфетти. Продолговатые деревянные бусины шторы дробно закачались между косяками. Щёлкнул замок и что-то громыхнуло в коридоре.
Взволнованная мама ринулась за папой и, закричав, упала в обморок прямо на выходе из зала. Валерка увидел вампирским зрением, как сквозь коридор к нему шёл человек. Возле лежащей мамы остановился Денис. Точнее, его Тень.
– Помоги мне, Валер, – позвал он.
Вместе братья усадили потерявших сознание родителей на диван. Повезло, что при падении никто не пострадал.
– Не хотел я так, – сокрушался Денис.
– Как ты тут оказался? – спросил Валерка.
– Не знаю, я просто очутился перед дверью с чувством тревоги за тебя.
– Ты же знаешь, что умер? – спросил Валерка.
– Да. Как и то, что сейчас я жив, но не знаю, надолго ли.
Денис взял руку Валерки и приложил к своему лицу. Он и правда был как настоящий.
– Ты мог бы даже выпить мою кровь, если бы тебе этого захотелось, – сказал он. – Может однажды я даже смогу приходить к тебе каждое полнолуние.
– Откуда ты знаешь, что я – стратилат?
– Просто знаю. Однажды я тебя уже просил не ехать в «Буревестник», пытаясь спасти от этого. Попрошу снова – не едь. Там ты будешь максимально уязвим.
– Денис?.. – позвала приходящая в себя мама.
Валерка подскочил к ней, а когда поднял взгляд, Дениса в комнате уже не было. Отец тоже застонал. Лагунову пришлось снова прибегнуть к вампирскому убеждению.
ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 12: Стук сердца
1 января 1984
18 дней до полной луны
Дверь открылась. На лестничную площадку проникли отзвуки гимна СССР, льющегося из динамика стоявшего на кухне радиоприёмника. Валерку встретила бабушка Риты.
– С Новым годом, Лариса Степановка, – поздоровался Валерка.
– Да какой уж мне новый год, – отмахнулась она. – У меня каждый год старее предыдущего… Проходи.
Валерка шагнул внутрь навстречу запаху свежезаваренного чая.
– Тортик хочешь? – предложила Лариса Степановна.
– Спасибо, может попозже, – отказался Лагунов.
Он заглянул на кухню, где рядом с дымящейся чашкой на блюдечке лежал кусочек торта.
– Доброе утро! – прохрипел приёмник. – Сегодня 1 января 1984 года. С Новым годом, товарищи! В эфире первая программа Всесоюзного радио «Радио Орбита-4»…
Сбрасывая обувь, Валерка встретился взглядом с улыбающимся Дедом Морозом на последней, уже прошлогодней, странице отрывного календаря, висящего возле двери.
– Рита в комнате, – сказала бабушка.
Валерка прошёл мимо зала и улыбнулся, заметив внутри точно такую же, как и у него дома, бумажную гирлянду-растяжку со Снегурочками. В углу комнаты блестела небольшая ёлочка, укутанная мишурой и дождиками. Ветви украшали преимущественно шарики. Гирлянды не было, зато на вершине горела красная звезда. Скрытые в её вершинах лампочки заставляли полупрозрачный пластиковый корпус источать ни с чем несравнимый искусственный запах праздника.
На журнальном столике перед диваном лежали шкурки от мандарина, ещё источавшие едва уловимый запах. Телевизор почти беззвучно транслировал утренние новости.
Прежде чем открыть, дверь, Валерка постучал. Рита пригласила его. Внутри было темно – свет не горел, а шторы наполовину закрыты. Она сидела на кровати, держа в руках подарочный мешочек из желтоватой обёрточной бумаги. Вокруг неё лежали разбросанные фантики от конфет «Мишка косолапый», «Столичные», «Белочка» и каких-то других. Рита отправила в рот очередную и начала вдумчиво жевать.
– Хочешь? – предложила она. – Совершенно безвкусные. Раньше обожала сладкие подарки, а теперь от них совсем никакого удовольствия.
Валерка понимающе покивал. Став вампиром, он перестал получать удовольствие от привычных еды и лакомств. Есть мог, но вкус и запах казались блеклыми, словно приходилось есть что-то, изначально задуманное не как пища. Он чувствовал себя виноватым в том, что лишил Риту возможности наслаждаться сладостями, и в то же время был счастлив возникшей после укуса связи между ними.
– Ты готова? – спросил Лагунов.
Его влекло к Рите, и он не понимал – то ли это взаимная зависимость стратилата и пиявицы, то ли человеческие чувства. Как бы то ни было, ему хотелось находиться рядом с ней и оберегать её. Это было приятное ощущение.
– Если бы я знала, к чему готовиться, – ответила Рита. – Что нас там ждёт?
Её расширившиеся в полумраке комнаты глаза неотрывно изучали его лицо, словно она пыталась что-то прочесть на нём, угадать его мысли. Или приглашала угадать её собственные?