Раздался оглушительный хлопок, за которым последовал взрыв смеха. Храп оборвался.
– Ты чё, блин? – возмутился проснувшийся Пашка Епихин, которому только что со всего маха прилетело подушкой по лицу.
– Тигра погасил! – хохотнул Крючкин. – Не храпи, заманал, а то опять на охоту выйду.
– Пошёл ты! – буркнул Епихин.
Он отвернулся в другую сторону и засопел.
– Лагунов! – позвал Алёшин. – Эй, бледный! Ребзя, пните его кто-нибудь.
В Валерку прилетел тапок. Тот не глядя отбросил его в обратную сторону.
– Чего тебе?
– Лагунов, ты помни его немножко, станет твёрдым, как картошка – что это? – спросил Димка.
Ребята еле сдерживали смех. Видно, свою шутку Алёшин уже давно опробовал на остальных и теперь наконец дождался новую жертву.
– Твой нос? – нашёлся с ответом Лагунов.
Одноклассников прорвало. Да так громко, что в стену постучали. Валерка поймал себя на мысли, что старшим ребятам в лагере позволено больше, чем малышам.
– Снежок, дебил! – отмахнулся Димка. – Такую шутку обломал. А вот тогда что это: волосатая головка за щеку заходит ловко?
– Дятел? – предположил кто-то из темноты.
– Сам ты дятел! – хохотнул Алёшин. – С дятлом про красную головку загадка, а не про волосатую. А это – зубная щётка.
– А теперь отгадайте мою загадку, – раздалось от двери, которая оказалось приоткрытой. – Кто не спит и хочет, чтобы ему голову открутили? Орёте, аж на улице слышно.
Ребята сразу улеглись. Дверь закрылась.
– Кто это? – спросили в тишине.
– На ботаника похоже, – предположил Крючкин.
Шаги в коридоре удалились. Алёшин подскочил к окну.
– Да, Ковалёв, – подтвердил он догадку Толи. – С малой какой-то чешет.
Под общий шумок Валерка выскользнул в коридор, где столкнулся с Ритой. Вместе они оделись возле вешалки и поспешили к дому Серпа. На пути через корпус они увидели руководительницу третьего класса с Дмитрием Петровичем и маленькой девочкой. Она держала в руках кривой самодельный сачок. Лагунов узнал её – та встречалась ему возле медпункта. Вампирам пришлось спрятаться за снеговиком.
– Ещё и штору изрезала! – возмущалась учительница.
– Мне бабочку поймать надо в коллекцию, Марья Захаровна, – картавя, объяснялась школьница.
– Ну это уже ни в какие ворота! Завтра же поедешь домой!
– Да она почти до дома и дошла, – усмехнулся биолог. – У ворот её поймал.
Валерка достал из кармана бусы Клима и протянул Рите.
– Возьми.
– У меня уже есть.
– Это не для тебя. Отдай их Анастасийке, когда понадобится её помощь. Я не знаю, когда это будет, но меня рядом может не оказаться, – сказал он. – Верь ей.
Попрощавшись, учителя разошлись в разные стороны. Шарова с Лагуновым юркнули в ближайший поворот и под разноцветными пятнами света от лампочек на снегу устремились к теремку Иеронова. Внутри горел бледный свет, в котором мелькнул силуэт стратилата. Валерке о его присутствии просигнализировал внутренний зверь.
– Валер! – позвала его Рита.
Он обернулся и заметил, как Шарова растерянно вглядывается в черноту ночи вокруг.
– Что случилось?
– Нет, ничего, мне показалось… А может быть, что та девочка действительно видела бабочку?
– Я думаю, сложнее найти, чего не может быть, – ответил Валерка.
Он голыми руками вырвал из косяка петлю с закрытым замком и толкнул дверь. В помещении было холодно, пахло сыростью и старым деревом. Из дальней комнаты лился дрожащий белый свет. Не задерживаясь, Лагунов устремился к нему.
Свет исходил от телевизора, который немо транслировал белый шум. Перед экраном на стуле сидел Серп Иванович Иеронов, уперев руки в трость.
– А, Валера… Ждал тебя. Ну как, удержал на поводке природу?
Тень стратилата расслабленно посмеялась, понимая свою правоту.
– Зря ты от наставника отказался тогда, – сказала она. – Ты ведь до сих пор много не знаешь.
– Ты хотел убить Анастасийку! – припомнил старую обиду Лагунов.
– Я этого не хотел, а тот, кто хотел, тот и убил, – спокойно объяснил Иеронов. – Садитесь, в ногах правды нет. Чай не предлагаю.
– Кто убил её? Этнарх? – спросил Лагунов.
– Они разные бывают, как и вампиры. В тебе, Валера, течёт особая кровь – первородная, от первой сущности, явившийся воплоти.
– Валерка – и есть сущность? – предположила Рита, помня рассказы Носатова о прочитанном в этнографическом справочнике. – А что же тогда Живое и Мёртвое?
– Сущность в Валерке – как раз и есть порождение Живого и Мёртвого. А противостоять ему сейчас приходится своим прародителям.