– Па-аранишьси, – сказала она без испуга. – С но-ожом-то спа-ать.
Через решётки зашторенных дневными занавесками окон пробивался утренний свет.
– Что, завтрак уже? – спросил Носатов, убирая оружие.
– Мы-ы – за-автрак.
Баба Нюра махнула рукой в сторону окна, предлагая доктору самостоятельно проверить, что ждало снаружи.
Носатов выглянул на улицу, приподняв занавеску. Перед пищеблоком стояла небольшая группа людей, состоящая, как догадался Валентин, из пиявцев и тушек. С бездумным взглядом прямо на него уставились красный от ожогов отец Савелий в растрёпанной мокрой одежде, Ивочкин, чьё состояние было немногим лучше, чистенький и опрятный Игорь Корзухин, несколько школьников разных возрастов и пара учителей.
– При-ишли-и кро-овососы, – причитала баба Нюра, расставляя разносы со стаканами и тарелками. – По-о тво-ою ду-ушу. Опя-ать ко-о мне-е и-их привё-ол.
– Да будет вам, баб Нюр, они вас не тронут, – сказал Носатов.
Вдруг тушки с пиявцами начали расступаться, пропуская к пищеблоку Лагунова и Шарову. Они шли молча. Глядя на то, как естественны были вампиры в своей услужливости Валерке, Носатов догадался, что тот ими управляет.
– Валентин Сергеевич, что произошло? – спросил Лагунов.
– Ага, нашёл дурака, – крикнул ему в окно Носатов. – Всё ты знаешь, что произошло. Сам и наворотил!
– Не совсем, – сказал Валерка. – Я укусил их не по собственной воле.
Валентин Сергеевич удивился тому, что стратилат не стал отнекиваться, и заинтересовался его версией произошедшего.
– Как же это тогда произошло?
– Нам противостоит этнарх Живое, который управляет мёртвыми, – пояснил Валерка. – Я мёртв, и он может меня контролировать. Мне Серп рассказал.
Но это было не всей правдой. Лагунов догадывался, что чем сильнее он становился как вампир, тем теснее возникала связь между ним и этнархом. Кровь Клима сделала его могущественнее, и в то же время уязвимее перед Тьмой.
– А через тебя и других? – догадался доктор.
– Да.
Носатов вспомнил слова отца Савелия о прародителях вампиров, которые тот произнёс при их первой встрече. Тогда он говорил, что им противостоял не этнарх смерти, а что-то другое. Теперь выяснилось, что это был этнарх жизни. Доктора передёрнуло от мысли о способностях этнарха смерти.
– И что нам делать?
– Вам лучше ночевать тут, – ответил Лагунов. – И вообще постарайтесь проводить в пищеблоке побольше времени. А мы пока постараемся отыскать пирамиду.
– Кто «мы»?
Валерка не ответил. Вместо этого он медленно отдал пионерский салют, а обступившие его пиявцы и тушки синхронно с ним повторили движение.
ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 18: План Живого
6 января 1984
13 дней до полной луны
Закрывающим событием новогодней смены решили сделать хоккейный матч. Старших ребят разделили на две команды. Названия, как водится, выбрали вожатые, которыми стали школьные учителя. Так появились сборные классов «Олимпиец» и «Комсомол». Ответным шагом игроков на именование команд стали обидные прозвища противников. «Олимпийцев» стали называть «Олями», а «Комсомольцев» – «Шпротами».
Теперь команды тренировались по вечерам в хоккейной коробке, каждая на своей половине. После упражнений ребята устраивали пробные состязания до первой шайбы. В таких ежевечерних баталиях «Оли» и «Шпроты» выигрывали с попеременным успехом.
Тренеров ребята выбрали себе сами. Они же стали капитанами команд. «Олимпийцев» возглавил крупный Пашка Епихин, а «Комсомольцев» – Димка Алёшин, который увлекался хоккеем и что-то в нём понимал.
– Жмите, как Фетисов с Касатоновым! – кричал Алёшин защитникам, несясь на них с шайбой.
Но его никто не слушал – в команде боялись второгодку, и никакой обороны ворота не получили. Шайба влетела под рукой вратаря и клюнула борт. Голкипер в огромном красном свитере с белыми полосами на рукавах и надписью СССР на груди растянулся на льду. На спине у него красовались номер «20» и фамилия «Третьяк».
– Сними, не позорь! – потребовал Димка, приподняв вратаря за воротник.
Тот оттолкнул его.
– Порвёшь, мне бабушка связала!
– Лучше бы она вместо тебя на раме стояла, – хохотнул второгодник. – Выйди чуть из ворот, а то как трусливая Олька под перекладину спрятался.
– Чё там шпроты в банке мычат? – возмутился проезжающий мимо Епихин. – Да мы вас раскатаем и сожрём!
– Губу закатай сначала, чмошник!
Епихин вытянул клюшку перед грудью двумя руками и толкнул ею обидчика. Тот надавил плечом.
– Канадцев к борту! – скомандовал Димка.