«Комсомольцы» с криками покатили к «Олимпийцам» и начали жать их к стенам коробки. Назначенный судьёй школьный физрук с бранью бросился разнимать кучу-малу, выхватывая из неё детей за шкирки и отбрасывая в стороны. Те сразу же возвращались обратно.
Занятые борьбой игроки не обращали внимания на Валерку, неуклюже шагающего в коньках по расположенному рядом с хоккейной коробкой катку для малышей. Под руку его придерживала хохочущая Рита.
– Да не иди ты – скользи!
Несмотря на всю силу и ловкость стратилата, стоять на коньках Лагунову было непросто. Он очень плохо катался, часто терял равновесие и потому предпочитал большую часть времени шагать.
– Я стараюсь, – проговорил он, сосредоточившись на равновесии.
Благодаря опозданию, он избежал отбора в хоккейную команду, но его всё равно заставили выйти на лёд. В перерывах между периодами схватки «Олимпийца» и «Комсомольца» решили устроить показательное парное и массовое катание. Для парного катания выбрали Шарову, а она в партнёры себе взяла Валерку, даже не подозревая, насколько плохо тот катается.
– Да уж, мы так с тобой опозоримся, – сказала Рита. – Не ставь ноги прямо – вот так.
У Валерки получилось проехать несколько метров. В конце он подвернул лодыжку и чуть не упал.
– Вот! Сейчас хорошо было! – обрадовалась Шарова. – Не больно?
– Порядок.
– Слушай, а мы же можем иначе учиться! – воскликнула Рита.
Она перешла на мысленное общение и представила, будто сама управляет Валеркиным телом. Тот ощутил, что его мышцы сами знают, как им двигаться, начал прислушиваться к ним и поехал. Пиявица не управляла им, но показывала, как он может кататься.
– Ого! – удивился Валерка. – Да я как Леонович! Ты гений!
– Ну прям, – отмахнулась Шарова. – Не так уж и хорошо я это делаю.
Она действительно неплохо каталась, хотя до профессионального уровня не дотягивала. Во многом ей легко давались коньки благодаря спортивному опыту в гимнастике, которая многое дала для координации. И всё же до тех, кто занимался фигурным катанием с детства, Рите было далеко.
Ребятам предстояло выучить самые простые прокаты и научиться двигаться синхронно. И если поначалу из-за Валеркиных способностей задача казалась невыполнимой, то теперь стало понятно – с параллельными движениями проблем можно было не ожидать.
Не спеша отрабатывая движения, они сделали несколько кругов. Однако подростковая беззаботность быстро растворилась в нависшей над лагерем угрозе. Этнарх до сих пор не действовал, если не считать нападения на Корзухина и Носатова. Но Валерка не помнил его. Во время схватки он точно потерял сознание.
– Как сказал Серп, «присутствие Тьмы разжигает тёмную кровь»? – спросил он у Риты. – Вчера на вечернем представлении появлялся кто-то новый?
– Не помню… Нет.
Рита затормозила боком, отбросив в сторону сноп ледяной крошки.
– Ты смотрел на сцену, вскочил и сказал, что на Носатова с Корзухиным напали, – добавила она.
– Я точно уснул, – сказал Лагунов. – Когда кусал Ивочкина и отца Савелия, было то же самое. Значит, это Живое мной управляет. Или просто если оно рядом, зверь вырывается наружу. Как было у Иеронова – он не кусал людей до семьдесят второго года, в котором объявился этнарх.
– Почему ты думаешь, что он не врёт?
– Савелий говорил с его пиявицей, сестрой нашей директрисы, – рассказал Валерка. – Олеся Мартынова. Она была вожаткой летом семьдесят второго и пропала. Пошла искать детей, разбивших статую барабанщика, и в лесу в неё вселился этнарх. Он попытался заставить Серпа собрать плиту, но тот запечатал Тьму на время в теле Олеси.
– А потом появился ты?
Они подошли к лавочке и начали расшнуровывать коньки. Затвердевшие шнурки шуршали об кожу язычков.
– Да, и в то же время Глеб почувствовал Серпа Ивановича, хотел заставить того собрать плиту и переподчинить её ему, использовать тело Иеронова в ритуале против этнараха. Серп Иванович хотел то же сделать с ним, но я забрал силу Серпа, встретил тебя, а ты привела меня к Глебу…
Валерка посмотрел на Риту расширившимися глазами.
– Я не знала… – начала Шарова.
Но Валерку взволновало другое.
– А Павел Глебу, издеваясь, сказал, что Тьма никогда не победит Свет. Он же говорил про этнархов? Глеб что, на самом деле хотел остановить Живое и для этого стремился завладеть плитой?
– Разве теперь это важно? Ты его победил и завладел плитой, – сказала Рита.
Внутренне она облегчённо выдохнула, внешне оставаясь непоколебимой. Лагунов был близко от вопроса, который мог стать угрозой всему, к чему её готовил Глеб. Она бы не смогла соврать в ответ своему стратилату. Тот не должен был знать правды до самого конца.