– И теперь Живое через меня может подчинять вампиров, – продолжил он.
– Носатов и Серп говорили, что Тьма и Свет могут подчинить себе живых и мёртвых только по отдельности, – вспомнила Рита. – А воедино их может собрать лишь Сущность. Это ты, Валер. Тебе подчиняются все, а значит ты можешь заставить этнархов служить себе.
– Но как? – спросил он. – Скорее они через меня будут управлять людьми и вампирами.
Стратилат и пиявица пошли сдавать коньки в Дружинный дом. Навстречу им по лыжной трассе мчались галдящие младшеклассники.
– Если мы тут, то здесь и ключ к их поражению, – рассуждала Рита.
– Пирамиды! – воскликнул Валерка.
Малыши и сопровождавший их учитель даже обернулись от неожиданности.
– Тут две пирамиды, – пояснил стратилат. – Одна принадлежит Живому, а во второй до сих пор лежит Мёртвое в анабиозе.
Они обстучали обувь на ступеньках и шагнули в тепло.
– Ты уже говорил, – бросила Рита, возвращая коньки мастеру.
Тот потрогал лезвия пальцем, покачал головой и отложил к точильному станку. Валерка сдал свои.
– Да, но теперь понятно, что задумало Живое – продлить заточение Мёртвого. Живому не нужен баланс, ему нужно, чтобы всё живое жило даже после смерти. А для этого нужно провести ритуал.
– Здесь? У всех на виду?
– Все сами будут участвовать! – ликовал от своей догадки Лагунов. – Пионерский парад! Раньше тут находилось кладбище – были крестные ходы.
– И что? – не понимала Рита.
Она остановилась у стенда с фотографиями пионерских смен прошлых лет и начала рассматривать. Одними из первых висели снимки с открытия смен 1972-го года, на которых статуя барабанщика ещё была цела. В вот в 1973-ем её уже не было, как и во все последующие годы.
– Да ведь парад и крестный ход – это тоже своего рода хоровод. Раньше были языческие обрядовые хороводы, во время которых люди ходили вокруг чего-то, идолов, например, или…
– Вокруг пирамид! – поняла Рита. – А где будет парад? И когда?
– Завтра, – ответил Лагунов. – Мы пойдём на лыжах вокруг всего лагеря.
– Не очень-то сузило границы поиска, – разочаровалась Рита.
– В тереме Плоткина лежит тело его сына. Он собирается запечатать в нём Мёртвое, если то всё же покинет крипту, – продолжил Валерка. – Но мы можем в нём же заточить Живое.
Риту передёрнуло от осознания всемогущества этнархов.
– Если это всё делает Живое, то на что способно Мёртвое? – спросила она.
ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 19: Дед Мороз – кровосос
7 января 1984
12 дней до полной луны
Представление уже началось, а Валерки всё не было. Рита сидела в четвёртом ряду возле прохода и отстаивала у желающих присесть соседнее место для своего стратилата. Свет в зале приглушили. На сцене одетые в костюмы зверей детишки играли в снежки обклеенными ватой теннисными мячами, строили крепость из выкрашенных в белый коробок и наряжали ёлку. По сценарию вот-вот должен был явиться Дед Мороз с подарками.
Математичка безуспешно попыталась отобрать у Алёшина бензиновую зажигалку, которой тот самодовольно играл между кресел, поджигая и защёлкивая крышку.
Послышались бубенчики, и на сцену вбежал мальчик в костюме коня, запряжённого в пустые сани.
– Караул! – кричал он. – Беда!
Зверята обступили его и наперебой начали расспрашивать, что случилось. Перепуганный конь не мог внятно объясниться.
– Стойте! – скомандовал медведь.
Оттеснив остальных, косолапый обошёл сани кругом и обнюхал их. Посопел у морды коня.
В зале хихикнули.
– Не Деда ли Мороза это сани? – спросил медведь. – Пахнут Новым годом.
Конь закивал и зацокал передними копытами, пытаясь аплодировать сообразительности косолапого. По залу прокатилась волна смеха и вернулась от задних рядов, ударяя в спину подошедшему Валерке.
– Ну и где ты застрял? – буркнула недовольная Шарова.
Лагунов не ответил. Он молча прошёл на своё место, плюхнулся в кресло и уставился на сцену. На которой бегали взволнованные пропажей новогоднего волшебника звери. Конь сообщил им, что на подъезде к лесу их застала внезапная метель, из которой он вывез уже пустые сани. Зверята спешили в поле искать Деда Мороза.
– Мешок! – обрадовался заяц.
Он вытянул из-под лежащей на сцене белой простыни красный мешок для подарков.
– Пустой, – вздохнул ёжик, ощупывая находку.
– Валер, мне кажется, я знаю, где пирамида Живого, – шепнула Рита.
Тот проигнорировал её. Он положил руку на подлокотник между ними и упёр кулак в весок, точно отгораживаясь от разговора.
– Ты слышишь меня? Я говорю, крипта этнарха, похоже, была под статуей барабанщика. На фото летних смен до 1972 она стояла перед входом, а после – её нет. В Мартынову Тьма вселилась как раз после того, как старую расколотили.