– Просыпайся! – крикнула Рита. – Эй! Очнись!
Мёртвое оставалось неподвижно. Бражник подлетел к её груди и завис над кулоном, подцепленным на тонкую цепочку. Сотканное из разноцветных драгоценных камней украшение изображало точно такую же бабочку с черепом на спине. Светящаяся Мёртвая голова слилась с подвеской, и в ту же секунду Мёртвое распахнуло глаза. Его зрачки засветились во тьме усыпальницы. Они словно были сделаны из фрагментов летнего неба – глубокий голубой с клочками чистейших облаков. Но больше не произошло ничего. Этнарх не шевелился. Рита поняла – до него нужно было дотронуться, как дотронулся до Глеба разбудивший его старик, дать ему крови.
Она встала и попыталась опрокинуть скульптуру. Несмотря на всю силу пиявицы, сделать это в одиночку оказалось невозможно.
Ритуальный хоровод показался между деревьев справа от главных ворот. До завершения полного круга оставалось немного.
Думать над тем, как можно было остановить вампиров, не пришлось. Идея сама собой возникла в голове. Рита бросилась навстречу кровопийцам и бежала мимо, пока не увидела в толпе Алёшина. Уже понимая, что Димка никак на неё не отреагирует, она, спотыкаясь, на ходу порыскала по его карманам и достала из одного бензиновую зажигалку, а из второго – небольшую фляжку с топливом.
Вместе с находкой она вернулась во главу процессии, открутила крышечку с фляжки и выплеснула содержимое на Плоткина. Тот мотнул головой и надменно взглянул на неё, пока не осознавая происходящего. Рита открыла зажигалку и чиркнула кремниевым колёсиком. Проскочила искра, фитиль не занялся. Пришлось повторить попытку.
Глаза стратилата округлились от осознания в ту же секунду, как в руках Риты вспыхнул язычок пламени.
– Гори синим пламенем! – крикнула вампирша и ударила огнём в бутафорскую бороду вампира.
Он вспыхнул мгновенно, зарычал и бросился кубарем вниз с холма, пытаясь потушить себя в сугробах. Шаровой не было его жалко, но она благодарила судьбу, что Тьма решила управлять хороводом не властью Валерки, а Плоткина.
Ведомые им тушки с пиявцами отпрянули от морока и начали паниковать. Самые маленькие заплакали. Взрослые пытались всех успокоить, хотя сами не понимали, как оказались за территорией пионерлагеря.
Суматоха была временной. Очень скоро Тьма могла повести вампиров уже Лагуновым. Понимая это, Рита подлетела к Носатову и за руку выдернула его из толпы.
– Скорее! – кричала она. – Мы победим!
Больше ничего говорить не следовало. Вместе они подбежали к статуе.
– Под ней Мёртвое, – сказала Рита. – Оно остановит Живое.
Носатов снял свою сумку и поставил на снег. Он с сомнением глядел на Шарову.
– Думаете может быть ещё хуже? – спросила та.
Валентин Сергеевич оглянулся, увидев, как постепенно паника стихала, и люди один за другим примыкали к продолжавшему шагать вперёд Валерке. По снежному склону взбирался разъярённый Плоткин в обгоревшем костюме Деда Мороза. Доктор выругался, сплюнул и вместе с Ритой навалился на тумбу статуи. Бетон под ней простонал, однако сдвинуть её всё равно не вышло.
– Мы поможем, – сказала Тень Хлопова за спиной Носатова.
– Мы сильные, – заверила Тень Анастасийки, появившаяся рядом с Шаровой.
Лёва протянул к доктору руку. Тот запротестовал и отвернулся.
– Нет! – рявкнул он. – Не обманешь.
– Верь Валере, – попросила Анастасийка.
Рита вытащила из внутреннего кармана куртки бусы Клима и не задумываясь надела их на шею Сергушиной.
– Ты что делаешь! – ахнул Валентин Сергеевич.
Вопреки его ожиданию, Анастасийка не обернулась вампиром, не набросилась на него и не примкнула к хороводу. Она потвёрже упёрлась ногами в снег и навалилась плечом на постамент горнистки.
– Валентин Сергеевич, – позвал Лёва. – Я здесь чтобы помочь. Верьте.
Носатов вспомнил слова, произнесённые стариком в Смолькино от лица Хлопова: «Ты, Рита, Я, Анастасийка и Смерть. Верьте.». Похоже, речь шла об этом самом моменте.
Поколебавшись, Валентин Сергеевич вздохнул, стянул с запястья чётки и вложил в руку Хлопова. Надев оберег на свою руку, тот хлопнул по плечу старого друга, а затем толкнул постамент. Вчетвером доктор, пиявица и две Тени, стеная от напряжения навалились на статую. Тумба сорвалась, покачнулась, сбросила фигуру, которая, ударившись оземь, сложилась в районе поясницы.
Из открывшегося под ногами квадратного провала на спасителей глядело Мёртвое. Пиявица спрыгнула вниз. Помня переданное Валеркой видение с пробуждением Глеба, вспорола себе палец вампирским жалом. Выступила кровь. Её ладонь легла на тёплую щёку этнарха. Кожей она ощутила не Смерть, а маму, отца, дедушку. Мёртвое накрыло руку Риты своей, даруя тепло погибших близких, и взорвалось ослепительной вспышкой, растворившись в пространстве вокруг.