Вечерами, в короткие часы своего отдыха, в палатки для раненых после операции приходил санитар отряда рядовой Евгений Мовсен. В руках у него была поцарапанная скрипка. С ней он не расставался в мирные дни, ее положил в вещевой мешок и уходя на войну. Он долго сдувал с деки пылинки, потом брал огрубевшими руками смычок и играл. «Колыбельная» Шуберта мирно уживалась с «Катюшей» Блантера и «Соловьем» Алябьева. Тогда затихали стоны, словно бы заживали самые тяжелые раны. Скрипача долго не отпускали, и он играл, забывая обо всем на свете.
В то время в кельях монастыря на острове работал небольшой морской госпиталь. Врачом его была молодая выпускница Военно-морской медицинской академии Евгения Воробьева.
…Милая славная Женечка! Я помню тебя с довоенных лет — ясноглазую, очень счастливую. Исполнилась твоя мечта: в числе лучших студентов 1-го Ленинградского медицинского института имени академика И. П. Павлова ты перешла в 1938 году на морской медицинский факультет, который тогда формировался.
Как шла тебе морская форма! Весной 1941 года тебе было присвоено звание военврача третьего ранга, а в июне началась война.
С болью я узнала о твоей судьбе. Долго искала твою фотографию. И многие годы я рассказываю о тебе людям…
Это случилось на Ладожском озере. Десант 4-й бригады морской пехоты должен был захватить два небольших по площади, но важных в стратегическом отношении острова — Лукони-Саари и Мартин-Саари и закрепиться на них. Десант сопровождала молодой врач морского госпиталя с острова Валаам Евгения Воробьева. Чуть побледнев и плотно сжав губы, она вошла на плот, придерживая санитарную сумку.
Близилось утро нового дня. Стояла предрассветная тишина, нарушаемая едва слышным шорохом воды и взлетом встревоженных уток. Чуть-чуть розовел восток. Десант подошел к небольшому островку, затерянному в Ладожском озере. Остров казался безлюдным, на мокрый гладкий песчаный берег набегала первая волна прибоя. Низко к воде склонялись старые ветлы. Отцветая, пряно пахла сирень.
Не встретив сопротивления и не заметив ничего подозрительного, отряд углубился в прибрежный лесок. Внезапно на него обрушилась лавина огня из дота, скрытого за деревьями, отрезая пути отхода. Понеся большие потери, отряд стал отходить к берегу. Воробьева, перебегая от одного раненого к другому, накладывала жгуты, тугие повязки, оттаскивала тяжелораненых к воде. Мимо нее пробежал командир, что-то прокричал ей, но она не расслышала, и он рукой показал на воду. Она поняла, что нужно отходить к воде, но внезапно правая нога перестала слушаться и одеревенела…
«Пропала, ранена, — с ужасом поняла она. — Только бы не плен!» И Женя вытащила гранату. Но чья-то сильные руки подхватили ее и оттащили назад, к спасительному берегу, где покачивался на волнах поврежденный плот. Она на миг увидела окровавленные тельняшки и бинты, и жизнь покинула ее.
Капитан медицинской службы Е. Воробьева. Погибла в августе 1941 года, сражаясь в составе десанта на острове Мартин-Саари.
Плот медленно отплывал по вспененной от разрывов воде. Гребли поломанными веслами, касками. Фашисты открыли минометный огонь. В пламени и грохоте смешалось все…
Гонимые ветром, долго плыли по потревоженной Ладоге буро-красные пятна. А на востоке, где недавно розовели лучи, медленно поднялось из воды затуманенное солнце.
…В конце августа сорок первого автохирургический отряд на самоходной барже покинул Валаам. В трюме, на палубе между орудиями и машинами сидели врачи, сестры, санитары, гордые сознанием выполненного долга. Комдив Бондарев лично благодарил их за спасение сотен жизней раненых бойцов и командиров.
Ладога осталась позади. Работа на ее берегах и в бухтах измерялась не только количеством бессонных ночей и дней, а также числом операций под артиллерийским огнем, но и чем-то большим. И может быть, это большее и было огромное чувство радости от сознания своей полезности в столь трагический для Родины час.
Под колесами самоходной баржи воды Ладоги перемешались с невской волной.
Из района Шлиссельбурга неслись по фарватеру вражеские снаряды.
— Да, на Ладоге нам было очень тяжело, как нигде раньше, — рассказывал обычно не любивший жаловаться на трудности сдержанный Могучий. — Но наши люди не спасовали. Отряд сейчас отдыхает в Колтушах и через несколько дней в полном составе прибудет в 55-ю армию.