Мужчин-санитаров с каждым днем становилось все меньше. Тяжелый и опасный труд эвакуации раненых с переднего края взяли на себя девушки — воспитанницы Красного Креста. Неунывающие, всегда бодрые, опрятные, задорные, хотя и неуклюжие в ватных брюках и большущих кирзовых сапогах, они мужественно переносили голод и холод, умели все вытерпеть, все пережить, удивительно быстро приспособиться к трудным даже для бывалого воина условиям жизни. В часы короткого отдыха сушили на печке валенки рядом с сухарями и роняли слезы над письмами матерей…
О тех волнующих грозовых днях ныне рассказывают памятники, обелиски в тенистых аллеях бывшего Шереметевского парка.
Пока осенью сорок первого медсанчасти полков обживали свои участки, медсанбат Александрова прибыл на Петровскую набережную 2/4 и развернул свои отделения в отведенном ему пустующем здании, где когда-то размещался городской Училищный дом имени Петра Великого.
Александров со свойственной ему энергией привлек к работе весь коллектив медсанбата. Зашили досками и фанерой оконные проемы. Электротехник сержант Юрий Бродель натянул провода, установил и подключил движок. В железных печурках с наступлением холодов запылали обледенелые поленья. Стали поступать первые раненые.
Дорога из полков в медсанбат, по которой везли раненых, вела по осажденному городу, проходила через мосты, переброшенные над реками, по проспектам, площадям. На этом пути рвались вражеские снаряды. Они долетали и до медсанбата, не раз повреждали электропроводку. Нередко поэтому приходилось оперировать при мерцающем свете фонарей, делать уколы при свете горевшей бумаги…
Для лучшего обслуживания раненых медсанбат 56-й дивизии разделили на два эшелона, выдвинув вперед полноценную хирургическую группу. Она заняла школу недалеко от Кировского завода, оборудовала небольшое перевязочное отделение и операционную. Первый эшелон медсанбата теперь отделяло от полковых медсанчастей где два, а где полтора километра. Это было и хорошо и плохо. Район завода интенсивно обстреливался, и операции порой шли буквально под огнем. Один из снарядов пробил стену школы, и многих покалечило. Пришлось перевести первый эшелон медсанбата в район Нарвских ворот, в тихий Болдырев переулок, в комнаты бывшего детского сада.
По многу часов дежурили хирурги и сестры медсанбата на основной базе и в передовом отделении. Вместе со всеми энергично работали старший хирург Михаил Яковлевич Ильин и командир медсанбата Александров.
Как-то их детский садик порядком тряхнуло, но все обошлось благополучно. К обстрелам привыкли. Вот харчей явно не хватало — все время сосало под ложечкой. Особенно трудно было ночью, во время большой работы. Одно спасение — накуриться махорки в углу под холодной лестницей…
Когда Военный совет фронта выделил дополнительные пайки хирургам, они в перерыве между операциями стали подкрепляться кашей, сухарями, чаем. Металлические миски возвращались на кухню идеально чистыми…
На основной базе медсанбата лечились не только от ран, но и от болезней блокадного времени. Главной из них была дистрофия, вызывавшая у ряда больных тяжелые расстройства психики. Такие больные нередко отказывались принимать пищу, были равнодушны к белой булке и сгущенному молоку — недосягаемой мечте каждого ленинградца-блокадника.
И медики сильно голодали — очень уж мал был продовольственный паек. Медсестра госпитального отделения Вера Любимова в своем письме матери сообщала:
«Сегодня праздник. Двадцать четвертая годовщина Октября. Рука дрожит. Перед обедом выпили по пятьдесят граммов водки, и я здорово опьянела. Получили по три конфетки, по две замерзшие коврижки и по одной вафле. Конфеты съели, остальное бережем на вечер»
Голодая, болея, медики упрямо продолжали свое благородное дело, не думая о себе, отдавая все свои силы и умение раненым и больным…
Когда настало время медсанбату следовать за полками на новый участок фронта, в зеленые ящики легли хирургические инструменты и медицинское имущество. Погрузили на машины палатки и хозяйственный инвентарь. В отдельный пакет сложили регистрационные и операционные журналы. Придет время, выдастся свободный час — и врачи внимательно изучат характер ранений, особенности течения и заживления ран осенью и зимой первого года войны. Пока же с удовлетворением могут отметить: за два месяца напряженной хирургической работы на обеих базах сделали более двухсот пятидесяти операций, вернули в строй многих однополчан.