Ртутный столбик опустился до минус 28 градусов, медсанбат покинул большой дом на Петровской набережной. Ушли санитарные машины с имуществом. Уехали врачи. Молодежь медсанбата повел в строю комбат Александров. Небо было хмурым, без проблеска солнца.
Шли долго. Миновали Невский. Вступили на проспект Обуховской Обороны. Ветер с Невы усилился. Надвигался вечер. Поравнялись с большим садом, в глубине которого широко раскинулось двухэтажное старинное строение средней школы, известное как Дача Куракина. Комбат остановил колонну и сказал, что отсюда еще два часа ходу…
Это объявление вызвало дружный стон. Александров оглянулся и будто впервые увидел их всех — уставших, промерзших в заиндевевших шинелях. Тогда комбат озорно улыбнулся девчатам и скомандовал:
— За мной!
Повернул в глубь заснеженного сада. За деревьями медсестры увидели свою полевую кухню, из котлов поднимался аппетитный пар. Раздался общий вздох облегчения…
В просторном, жарко натопленном классе школы пылала «буржуйка». Александров хорошо заботился о своих подчиненных.
Много ли нужно военному человеку? Через час, разморенные теплом, сытые, сестры спали на полу вповалку и были в ту ночь счастливы.
…Вот какие события стояли за сухими штатно-должностными списками медиков, врученными мне Александровым в санитарном отделе 25 декабря сорок первого. Наступал новый этап в их жизни — дни и ночи Колпина.
Госпиталь № 630
Хотя многие врачи и сестры полевого хирургического госпиталя № 630 были участниками сражений за Ленинград на самом первом этапе войны, они еще не успели сплотиться в единый коллектив. Немало всем нам, работникам санитарного отдела армии, пришлось потрудиться, чтобы помочь госпиталю добиться слаженности в работе. 630-й хирургический развертывался в помещении районной больницы в Усть-Ижоре и оставался там до января сорок второго. Как «новорожденный», он требовал к себе повышенного внимания, и в первую очередь от армейского хирурга. Это было нужно еще и потому, что начальник госпиталя, человек хотя и хлопотливый и беспокойный, не обладал качествами организатора. Об этом мне откровенно говорил комиссар госпиталя Дранишников, человек с морщинистым лицом и дыханием застарелого курильщика:
— Люди все хорошие, трудолюбивые. Попривыкнут друг к другу, сработаются, и дело пойдет. Только вот начальник, боюсь, не потянет. Немного слабоват…
Но был в этом госпитале человек, который вполне мог «потянуть» должность начальника. Он и боевой опыт имел, и, что очень важно, был хирургом по глубокому своему призванию.
Не сразу в худощавом военном враче, быстро сбегавшем с деревянного крыльца, узнала я бывшего командира медсанбата 24-й танковой дивизии Анатолия Петровича Кондратьева; с ним я познакомилась возле пункта питания 17 сентября 1941 года в Пушкине. Большие очки в роговой оправе. Бледное лицо. Внимательные серьезные серые глаза. Работал он в госпитале начальником хирургического отделения.
Вернувшись в санитарный отдел, я доложила начсанарму и армейскому хирургу о своих впечатлениях.
— Ну что ж, будем выдвигать Кондратьева, — согласился со мной начсанарм.
Армейский хирург Могучий предложил сосредоточить в Усть-Ижоре раненных в грудную клетку и живот. И направить в этот госпиталь хирургическую группу усиления Г. М. Фрадкина.
…Зима лютует. Днем и ночью не замолкает наша артиллерия, стреляющая из района Колпина. Бьют орудия с эсминцев у берегов Невы. Ночами через Рыбацкое проходит пополнение: стрелковые подразделения, зенитные и минометные батареи.
Дни бегут незаметно. Мы являемся в штаб еще затемно. Уходим поздним вечером или ночью. С ручными фонариками не расстаемся…
Сформирован санитарный поезд, прозванный «летучкой». Его начальником назначен военврач третьего ранга Гофман, направленный к нам из санотдела фронта. В санитаром поезде двести мест. Его задача — забирать раненых из Колпина и доставлять в эвакоприемник в район Усть-Ижоры. Если в наших госпиталях мест нет, поезд следует к сортировочному госпиталю — в Александро-Невскую лавру.
Скоро в нашей армии появятся свои эвакогоспитали, своя госпитальная база. Это уже вопрос дней. Об этом нам сообщил начальник лечебно-эвакуационного отдела фронта военврач первого ранга Всеволод Павлович Васильев. Повеселели наши армейские консультанты. Строят планы дальнейшей работы.