Дальняя транспортировка резко ухудшала состояние раненых, усугубляла шок, увеличивала кровопотери и нередко вела к преждевременной гибели. Поэтому санитарный отдел и принял решение максимально выдвинуть вперед медсанбаты с их сильным коллективом хирургов. Старшим хирургам при этом было рекомендовано обратить особое внимание на тщательную сортировку раненых, оперировать на месте всех, кто в этом срочно нуждался и кому была противопоказана транспортировка.
Дом инженерно-технических работников в Колпине в течение двух лет был главной операционной армии.
Еще в начале октября 1941 года, когда в Колпине действовал лишь один медсанбат 90-й дивизии, санитарный отдел выдвинул на линию полковых медпунктов полевой хирургический госпиталь № 2237. Его новый начальник, военврач третьего ранга З. С. Эпельбаум, по старой специальности акушер-гинеколог, бывший командир роты медсанбата ополченческой Московской дивизии, быстро организовал в отсеках подвала этого дома отделения госпиталя: перевязочные, операционные, приемные, небольшой стационар. Для бесперебойной квалифицированной помощи раненым санитарный отдел армии направил туда половину хирургов и сестер автохирургического отряда.
В подвалах дома хирургический госпиталь принимал раненых, а на втором этаже развертывала операционную и перевязочную группа медиков из 268-й дивизии — ее полки занимали оборону за Колпином. Основное отделение медсанбата осталось в Понтонной, куда перевозили из Колпина всех, кому врачи передового отделения медсанбата делали неотложные операции.
В дни советских праздников фашисты обстреливали город с удесятеренной силой. Так было и 7 ноября сорок первого, когда сорвало часть крыши и пробило перекрытия между вторым и третьим этажами, но, к счастью, на втором этаже, где был медсанбат, никто не пострадал.
В тот день начсанарм был в Колпине и дал указание командиру медсанбата 268-й дивизии Банщикову перевезти всех раненых на основную базу медсанбата и не позже следующего дня уйти из Дома инженерно-технических работников. Санотдел принял решение впредь на этажах этого дома медицинских учреждений больше не размещать, сосредоточив оказание хирургической помощи только в подвальном помещении.
Внимание Банщикова привлек бездействующий кинотеатр «Луч». Его старинной кладки кирпичные стены казались достаточно надежными, а просторное фойе могло служить неплохим стационаром. Приемное же отделение и операционную Банщиков решил разместить в палатках.
Вычистили помещение, поставили железные печурки, стеллажи, носилки. К концу вторых суток санотдел получил письменный рапорт комбата о готовности к работе.
Из полков и батальонов дивизии начали доставлять раненых, обмороженных, ослабленных и больных. Много поработали в те дни в Колпине врачи И. С. Хоменко, Н. И. Ильина, М. В. Орлова и помогавшие им медицинские сестры. Вечером обработанных раненых переправляли в Понтонную.
Прошло три-четыре дня, и во время обстрела Колпина вражеский снаряд пробил угол здания кинотеатра. Над ранеными, лежавшими на носилках, пронеслись осколки. Больше всех пострадал сам комбат. Взрывной волной его швырнуло на землю.
Сознание вернул испуганный крик врача Ильиной: «Пожар!»
Банщиков вскочил на ноги и бросился к тлеющей палатке.
Вечером бледный, с головной болью, он приехал к нам в санитарный отдел. Было решено полностью вывезти медсанбат 268-й дивизии из Колпина в Понтонную, а полковые медпункты усилить армейским транспортом. Мы долго и безуспешно уговаривали Банщикова лечь на несколько дней в госпиталь. Как-никак его контузило, но он наотрез отказался, сказав, что отлежится в своем медсанбате…
Через некоторое время и хирургический госпиталь ушел из Дома ИТР. Единственным хозяином итого дома на долгие месяцы стал военврач второго ранга Константин Петрович Алексеев, возглавлявший последовательно санитарные службы 125-й, а потом 72-й дивизии. В медсанбатах этих дивизий, в Доме ИТР, постоянно бывали представители санитарного отдела, все время работали группы усиления, а иногда и весь хирургический отряд вместе с армейским хирургом.
Начальник санитарной службы 72-й стрелковой дивизии полковник медицинской службы К. П. Алексеев.
…В подвале не определишь: ночь сейчас или день. Слабо горят прикрученные фонари, освещение от движка подается только в операционные и перевязочные.