И пошли они вместе «штурмовать» начальника академии. Но поначалу Михаил Никифорович Ахутин не поддался:
— Поймите, все преподаватели рвутся на фронт. Я сам тоже два рапорта подал. Но нельзя же оголять академию! Надо ведь кому-нибудь остаться и готовить кадры!
Однако непреклонность Александрова и активная поддержка Букова заставили наконец бригврача уступить.
— Разве вас переубедишь! Ну ладно, идите. Счастливого вам боевого пути! — заключил Ахутин, пожимая им руки.
И они ушли в долгую фронтовую жизнь. Один постарше, посерьезней, поопытней, другой — живой, озорной, безудержно смелый, способный молодой хирург.
Медицинская служба 2-й гвардейской формировалась в школе на 13-й линии Васильевского острова в конце июля. Как и во всех пунктах формирования частей народного ополчения, здесь было многолюдно. Приходили одинокие и семейные, пожилые и совсем молоденькие. Многие закончили курсы Красного Креста и просили направить их на фронт.
— Война только начинается, — говорил Буков группе школьниц. — Учитесь, помогайте фронту. Вам только по пятнадцать лет. Война продлится не день, не два. Еще послужите.
Девушки не могли согласиться с его доводами — им безотлагательно нужно было сейчас же попасть в армию. Они пробовали уговорить командира медсанбата Александрова. И сам ведь он молод на вид, совсем юнец! На верхней губе пушок, глаза лукавые, рот кривит усмешка. Но на левой стороне гимнастерки боевой орден Красного Знамени!
Александров же частенько переходил со школьного двора в соседний, на территорию военкомата, садился в сторонке с огрызком карандаша в руках и вглядывался в лица торопливо идущих в военкомат людей. Ему нужны были повара, шоферы, медицинские сестры.
— Гражданочка, погодите, — останавливал он молодую девушку. — Вы — повар?
— На лице, что ли, написано?
— Выходит, что так. Какие первые блюда умеете готовить?
— Борщ украинский, борщ флотский, щи кислые, гуляш, тефтели…
— Разве гуляш и тефтели — это первое? Ну ладно! Записывайтесь в наш гвардейский медсанбат. Не хотите? Удивительно. Вас, конечно, влечет на передовую? Не беспокойтесь, девушка, мы тоже будем на передовой! Куда же вы?..
Через некоторое время остановил другую. Ею оказалась студентка третьего курса медицинского института Вера Любимова.
— Хотите работать сестрой? — спросил Александров, рассматривая фотографию на ее студенческом удостоверении.
— Хочу.
— К маме домой не попроситесь? — На Веру в упор смотрели насмешливые молодые глаза.
— Не бойтесь, не попрошусь, — в тон ему ответила студентка.
В один из августовских дней перед комиссией по отбору во 2-го гвардейскую дивизию предстала красивая молодая пара — молодожены Карелины. Он инженер, она — врач. Карелина зачислили рядовым бойцом, его жену взяли в медсанбат. Военной судьбе было угодно через некоторое время свести Букова и Карелина на поле боя. Начсандив возвращался из стрелкового батальона и под Пижмой попал под сильный минометный обстрел. Он добрался до кустарника и свалился, задыхаясь. Вдруг видит — кто-то ползет к нему и машет рукой. В бесконечно усталом солдате с окровавленной повязкой на лбу Буков с трудом узнал молодого инженера. Он держал в руках оброненную Буковым планшетку. Через несколько дней ополченец Карелин погиб.
Когда формирование медсанбата было в основном закончено, под вечер в школе появился высокий, худой кавказец. Правую руку, недоразвитую от рождения, он прятал за спиной.
— Вы не имеете права мне отказывать. — Гортанный голос его срывался, темные блестящие глаза недобро сверлили начсандива. — Там не берут, здесь не берут! На руку вы не смотрите. Я — не калека! Посылайте куда угодно. Хоть ездовым.
Командир медсанбата военврач 3-го ранга Н. Н. Александров (слева) и начсандив 2-й гвардейской дивизии народного ополчения военврач 2-го ранга В. А. Буков.
Три часа держался Буков, все чаще и чаще вспоминая свою «осаду» Ахутина и теперь сочувствуя ему. Потом сдался и решил назначить просителя — кандидата биологических наук, талантливого ученого-философа Мушега Григорьевича Дурмишьяна командиром санитарной роты к старшему врачу полка Назарову, кадровому опытному врачу.