Выбрать главу

Вслед за своими полками ушли и медики 56-й дивизии, так много сделавшие для спасения раненых в колпинских противотанковых рвах, на Ижорском заводе, в подземных отделениях медсанбата. Проводить свой родной коллектив приехал его первый командир Н. Н. Александров, работавший теперь нейрохирургом в армейском госпитале.

Октябрьским ненастным вечером в санитарный отдел заглянул начальник тыла армии полковник Евгений Иванович Цуканов.

— На участке Невской оперативной группы, — сказал он, — продолжаются боевые действия за удержание плацдарма в районе Арбузова. Там действует семидесятая дивизия.

…70-я дивизия, 21-й медсанбат. Вспомнились многие, кого я знала, с кем переписывалась, кого помнила еще с институтских лет. Мелькнула мысль: куда же поставил свой медсанбат начсандив Павел Григорьевич Евсеев? Удалось ли ему в Невской Дубровке создать лучшие условия для работы медсанбата? Где после колпинских противотанковых рвов работают медики батальонов и полков дивизии? Оставалось лишь ждать писем, надеяться на личные встречи. Я знала: боевые друзья рано или поздно откликнутся, поведают о себе.

За окнами нашего отдела, у сада имени Бабушкина, где с лета работал второй эшелон штаба армии, неистовствует непогода. Сильный порывистый ветер, осколки снарядов сбили с деревьев еще не успевшую пожелтеть листву. Землю заливает бесконечный дождь.

В санитарном отделе многолюдно. Начсандивы, командиры медсанбатов привезли отчеты о проведенной работе. Начальник лечебно-эвакуационного отделения Новиков внимательно их просматривает, уточняя каждую цифру. Есть время все тщательно проанализировать, обобщить опыт военных медиков по оказанию помощи раненым в боевой обстановке, по эвакуации раненых через водную преграду… Характеристика ранений, данные о потерях побегут ровными строчками под руками нашей машинистки Оли Дедовой и лягут на стол в санитарный отдел Фронта.

Днем мне передали телефонограмму: срочно представить в отдел кадров списки погибших врачей и фельдшеров.

Составляю этот скорбный список.

Врачи полков 268-й дивизии: Н. Андриянов, В. Ермолаев, В. Лебедев, И. Фейфер. Лаборант медсанбата техник-интендант первого ранга К. Чернявская.

Военфельдшер 329-го полка 70-й дивизии С. Крылов.

Военфельдшер 708-го полка 43-й дивизии Н. Зайцев.

Старший военфельдшер 342-го полка 136-й стрелковой дивизии И. Дроздов.

В памяти встали хорошо знакомые молодые лица, живые голоса… Разве их забудут друзья-однополчане?

Год подходил к концу. 22 декабря сорок второго года мы узнали, что героизм защитников города будет отмечен медалью «За оборону Ленинграда». В новом, сорок третьем, ею будут награждены и медики частей нашей армии и госпиталей.

Наши чувства хорошо выразил военврач Петр Гультяев:

Кто в город не пустил врага, Кто в смертной схватке одолел блокаду, Тому, как высший орден, дорога Медаль «За оборону Ленинграда».

Подошел последний день прожитого года. Мы вновь собрались все вместе, во второй раз за историю нашей армии, чтобы в комнате за плотно зашторенными окнами проводить добрым словом уходящий 1942-й год — год непрерывной борьбы и самоотверженного труда.

За окнами зимняя темная морозная ночь. На улицах и дорогах пустынно. Лишь кое-где мелькают огоньки карманных фонариков, проносятся редкие машины, подмигивая узкими синими щелками.

Приехал из 67-й армии Л. Л. Либов и вручил мне письмо от Мушега Григорьевича Дурмишьяна. Он просил всем передать его новогодние поздравления. Бывший командир санитарной роты 2-й гвардейской дивизии Народного ополчения руководил в 67-й армии крупным лечебно-эвакуационным учреждением.

— Молодец, Дурмишьян: биолог — он стал заправским медиком, — сказал наш токсиколог Григорий Михайлович Муравьев. Новиков вспомнил жаркую полковую баню санчасти, созданную Дурмишьяном в Рыбацком, и его подарки — величайшее лакомство декабря сорок первого — кусочки замороженной конины.

В моем сознании вновь всплыло любимое Дурмишьяном древнее философское изречение: «Все течет, все меняется, и нет конца пути…»

На участке нашей армии наступило временное затишье. События медленно перемещались в 67-ю армию. Немного времени оставалось до решающих дней прорыва блокады Ленинграда, легендарных боев на левобережье Невы.

В район Невской Дубровки ушли от нас многие боевые дивизии, медицинские службы, хирургические группы усиления.