У переправы
Безгласны невские волны. Издревле течет студеная Нева из глубокой Ладоги, прокладывает себе путь, петляя мимо низких берегов, в Финский залив.
С конца сентября сорок первого по январь сорок третьего на левом берегу Невы шли кровопролитные бои. Здесь сражались те же советские соединения, что в разное время преградили путь вражеским дивизиям у Мги, под Выборгом, громили их на берегу Тосны-реки.
«Первооткрывателями» Невского плацдарма у Московской Дубровки были воины 115-й дивизии и 4-й бригады морской пехоты. В ночь на 20 сентября 1941 года они внезапно форсировали реку и захватили на ее левом берегу, занятом гитлеровцами, небольшой «пятачок» земли, который затем расширили.
Бои за удержание этого плацдарма вели войска специально организованной Невской оперативной группы; они срывали все попытки врага обойти Ленинград с этого направления.
Врачи, медицинские сестры, санитары вместе с воинами преодолевали широкую быструю Неву, когда резкий порывистый ветер с Ладоги гнал крупную волну и крутил снежные вихри. На левом берегу медики не раз попадали под минометный и артиллерийский огонь и лежали, коченея под обрывистым берегом, прикрывая собою раненых.
Сорок дней и ночей провели на плацдарме славные медики 2-го батальона 4-й бригады морской пехоты. Вспоминая о той тяжелой поре, военврач третьего ранга Фердинанд Бекер, находившийся с батальоном на левобережье, рассказал:
«Помню бой у разрушенного моста в начале октября сорок первого. К упавшему раненому офицеру бежала санинструктор Зоя Аверина.
— Зоя, подождите! — кричали ей вслед бойцы. — Гитлеровцы обстреливают мост!
Но офицер был, должно быть, ранен тяжело — не поднимался, и Зоя упрямо ползла к нему. Когда бой закончился, товарищи внесли в блиндаж бездыханное тело мужественной советской девушки. Она все-таки добралась до раненого, но тут же была сражена вражеской пулеметной очередью.
Никогда не забыть мне доброго, отзывчивого и безотказного в работе санинструктора Петра Лобковского. На поле боя он словно не замечал вражеского огня, спокойно перевязывая раненых, вынося их в безопасное место, подбадривал людей веселой шуткой и теплым словом. Смерть вырвала из наших рядов и этого смелого воина и замечательного человека.
Для эвакуации раненых лодок не хватало. Но многим требовалась срочная операция, и оставить раненых без квалифицированной помощи было нельзя. Тогда смельчак — подводник кок Владимир Зновенко вызвался переправить их днем на правый берег. Я понимал опасность переправы, но что было делать? И я разрешил Зновенко попытать счастья.
Два дня он доставлял раненых с левобережья в Невскую Дубровку. За его шлюпкой охотились фашисты и постоянно ее обстреливали, но Зновенко выиграл этот поединок. Совершая рейс за рейсом, мужественный моряк перевез 65 раненых. Он был награжден орденом Красной Звезды».
О себе же, о своей работе на левобережье врач ничего не рассказал. Но я сама прочла об этом в очерке «Фердинанд Бекер», напечатанном в газете 4-й бригады морской пехоты «За советскую Родину». Приведу оттуда отрывок:
«Блиндаж, в котором помещалась санитарная часть, служил для Бекера укрытием лишь в короткие часы сна. Днем и ночью он бессменно находился на переправе. Каждому раненому оказывал помощь. Каждую шлюпку с ранеными отталкивал своей рукой.
Много раз врач Фердинанд Бекер слышал посвист пуль у своего уха. Мины рвались у его ног. Осколками на нем была изорвана одежда. Но он делал свое благородное дело врача-патриота, доблестного воина».
В октябре и ноябре сорок первого года на плацдарме действовали еще несколько соединений. Затем здесь надолго обосновалась 86-я дивизия. Вплоть до весеннего ледохода 330-й полк 86-й дивизии оставался верным стражем Невского «пятачка». Вместе со своими подразделениями переправились на левый берег и медики батальонов и рот. Домом санитарных инструкторов, медицинских сестер Ольги Будниковой, Елены Ивановой, Софьи Поляковой, Марии Трошкиной стали полутемные землянки и блиндажи, тускло освещенные горевшими фитилями или огарком свечи, продуваемые злым осенним ветром траншеи и окопы в полутораста-двухстах метрах от противника.
Опасность подстерегала девушек на каждом шагу — в лодке или на плотах с ранеными на переправе и у самого берега при попытке зачерпнуть воды из реки.
То были трудные, но незабываемые дни и часы. Они навсегда запечатлелись в памяти, как и низкая равнина, перекопанная снарядами, с мокрой, липкой, гнилостной почвой осенью и окаменевшей, когда пришли морозы…