Работать медикам приходилось сверх всяких сил. Полковая санчасть на правобережье регулярно заполнялась ранеными, и командир санитарной роты военврач Борис Аграчев еле держался на ногах, но не покидал санчасть до тех пор, пока кто-то рядом нуждался в медицинской помощи. Он и сам часто переправлялся на левобережье. Многих спас тогда этот самоотверженный человек.
Остался в памяти однополчан и младший врач полка военврач третьего ранга Владимир Самойлович. Энергичный и мужественный Самойлович не щадил себя. Как бы ни свирепствовал враг, поливая свинцом Неву, он не покидал переправу. При его участии было доставлено с плацдарма более пятисот человек.
Длительно оказывал хирургическую помощь раненым на левобережье и талантливый хирург медсанбата Василий Русских.
…В полнолунье плацдарм кажется безлюдным, безжизненным. Тишину его нарушает лишь вой изредка пролетающих мин. В такую ночь восемнадцатилетняя медсестра Софья Полякова возвращалась в свою часть. Она осталась единственным медиком в своем заградбатальоне — военврач А. Лифшиц выбыл по ранению.
Полякова медленно шла к берегу. Болело разбитое колено. Скоро землянка — согреется у печурки, утолит мучительное чувство голода.
Неожиданно начался обстрел. Полякова прыгнула в темнеющую траншею и упала на замерзшую землю. Над траншеей со свистом проносились осколки. Остывшие тела погибших однополчан, за которыми она укрылась, спасли ей жизнь.
— Все медики считали для себя честью работать на плацдарме, но многие оттуда не вернулись, — рассказывала мне потом Софья Соловьева (Полякова).
Подошел ноябрь сорок первого. В праздничные дни фашисты усилили контратаки против гарнизона плацдарма, ожесточенно обстреливали оба берега Невы. В труднейших условиях санитарные инструкторы Ольга Будникова, Елена Иванова, Клара Терехова, Надежда Устинова вместе с фельдшерами Дмитрием Сысоевым и Дмитрием Дроздовым оказывали неотложную помощь раненым и в сумерки сосредотачивали их возле переправы. Медлить было нельзя. Состояние многих требовало неотложных операций и, едва вечерний туман скрывал 8-ю ГЭС, пострадавших укладывали в лодки или на плоты, и санинструкторы, санитары, фельдшера брались за весла. Немало мужества требовалось от вчерашних школьниц, восемнадцатилетних студентов и молодых работниц, чтобы в темноте переправляться через вздувшуюся по-осеннему Неву. На реке неспокойно. То пролетит и разорвется в воде мина или снаряд. То повиснет в безлунном небе пущенный вражеской рукой «фонарь», демаскируя лодку…
Так уж было заведено в этом медицинском коллективе: раненых на правом берегу обычно принимал сам командир медсанбата Сергей Федорович Мамойко. Зная загруженность всех полковых медсанчастей, он быстро направлял в медсанбат всех, кто нуждался в более серьезном хирургическом вмешательстве.
В декабре плацдарм сковало морозом. По Неве плыла шуга.
Новый, сорок второй год группа медиков полка встретила в большой землянке под берегом реки. На короткое время стало очень тихо.
А потом ранило и контузило славную девушку, мужественного санитарного инструктора Елену Иванову, и ее доставили во фронтовой госпиталь. Когда же на десятый день к Елене вернулось сознание, она слабым голосом, но категорически сказала врачу, что, как только чуть окрепнет, обязательно вернется в свою дивизию, на передовую, и слово свое сдержала.
Тяжелые потери медиков на плацдарме причиняли их товарищам большую боль. Теперь каждый трудился не только за себя, но и за погибшего товарища. А плацдарм жил, плацдарм сражался. Его защищали также воины с медицинской эмблемой в петлицах. И этими воинами были в большинстве своем женщины.
Тяжелая зима сорок второго года медленно, неохотно отступала. Дни становились длиннее, небо светлее. Мартовский день стремительно набирал силу. Близилась пора белых ночей, пора последних весенних боев легендарного 330-го полка на легендарном плацдарме.
Перед ледоходом, в конце марта сорок второго, по приказу командования всем женщинам было приказано покинуть плацдарм. Девушки-медички, привыкшие к невзгодам боевой жизни, хотели остаться, разделить участь с теми, на кого падали новые испытания: плацдарм мог оказаться отрезанным от тылов — река, забитая льдинами, сделалась непроходимой.
Но приказ есть приказ…
И командир медицинской роты 330-го полка военврач Б. Аграчев, и врач медсанбата В. Русских, и начальник политотдела А. Шуров трагически погибли в апреле сорок второго на Невском «пятачке» с последней горсткой его защитников.