Осенью сорок второго командование фронта вновь решило восстановить плацдарм на левобережье, в районе Московской Дубровки. Эту задачу успешно выполняла 70-я стрелковая дивизия. Особенно отличился 2-й батальон 329-го полка, которым командовал капитан А. В. Строилов.
Батальон смело и внезапно «зацепился» за левобережье. А за ним к левому берегу непрерывно подходили лодки, высаживая все новых бойцов.
И снова в первых десантных группах находились и военные медики. Перед ними ставилась задача: организовать неотложную медицинскую помощь.
С передовым отрядом санчасти 329-го полка переправился и старший врач П. А. Гультяев. Санинструктор Василий Поярков, двадцатилетний веснушчатый добродушный парень, с которым Гультяев много поработал в колпинских противотанковых рвах, давно уже приготовил сумку с перевязочным материалом. Отдельно сложил сухари и консервы, курево. Лодка шла довольно быстро. Сильно и уверенно гребли военфельдшер Юрий Мельников, санитар Иван Чернышев. Гультяев сидел на корме, смотрел на взбудораженную минами и снарядами реку. В потревоженной памяти невольно встал солнечный августовский день, река Тосна и берег Ивановского. «Прорвались тогда наши, захватили берег. И сейчас прорвемся».
Наконец-то дно лодки ударилось о землю. Они достигли левобережья. Неподалеку, в траншее, их поджидал военфельдшер Геннадий Бусыликов. Он уже успел разыскать просторную землянку возле самого берега, траншея от нее подходила к самой воде.
Медики быстро привели помещение в порядок, выбросили пустые немецкие бутылки из-под рома, соорудили из ящиков стол и сиденье, зажгли фонарь, приготовили перевязочный материал и не успели еще по-настоящему обжиться, как стали подходить раненые.
С первыми ротами на побережье вступили старший военфельдшер Александр Шарапов, санинструкторы Екатерина Карпова, Надежда Ракитская и Мария Романова. Карповой вместе с Шараповым приходилось не раз перевозить раненых через Неву. Катя получила тяжелую контузию и во время переправы едва не утонула. Восемнадцатилетние Ракитская и Романова вместе пришли на фронт после окончания курсов Красного Креста. Внешне очень разные, они крепко дружили, гордясь оказанным им доверием, и все силы отдавали спасению раненых.
Опять начались тревожные дни Невского плацдарма. Над флангом дивизии нависали железобетонные корпуса 8-й ГЭС. В руках захватчиков они превратились в мощные укрепления. С огневых точек ГЭС гитлеровцы вели губительный огонь вдоль реки и по ее берегам.
Условия на плацдарме были исключительно тяжелые, и медики едва успевали оказать всем неотложную помощь. Тяжело раненного тут комиссара дивизии бригадного комиссара Г. В. Журбу требовалось срочно оперировать, и моряки его засветло перевезли через Неву.
Как ни свирепствовал враг, яростно поливая «пятачок» свинцом, но вернуть потерянные позиции гитлеровцы не смогли.
Система эвакуации раненых с плацдарма оставалась такой же, как и в сорок первом. Медики полков доставляли на левобережье из Невской Дубровки медикаменты, продовольствие, шины, носилки, а затемно увозили на правый берег раненых.
С плацдарма всегда с тревогой смотрели вслед уходящим лодкам. Так было и в тот предвечерний час, когда военврач Гультяев и санинструктор Поярков перевозили раненых в Невскую Дубровку. В метрах двухстах от левого берега разорвалась мина. У перевозчиков вырвало из рук весла, утлое суденышко понесло по течению. Гультяев и Поярков очутились в воде. Но им все же удалось доплыть до лодки и подтянуть ее обратно к берегу. Они перенесли дрожавших на холодном ветру раненых на плот и на этот раз благополучно доставили их через Неву.
Когда выбыли из строя старший врач 68-го полка В. Гнусов и прибывший на его место В. Мехтейс, гарнизонным врачом Невского плацдарма назначили П. А. Гультяева. На его плечи легла ответственность за судьбу всех раненых, за их быстрейшую и организованную эвакуацию. Верными его помощниками были опытные и мужественные военфельдшеры Александр Шарапов, Николай Виноградов, Лука Олейник и другие. Все восхищались необыкновенной смелостью Виноградова, нередко сопровождавшего раненых через Неву: он попадал в ледяную воду, тонул, но точно в срок доставлял начсандиву Евсееву самые свежие сведения с плацдарма. Начсандив называл Виноградова своим «связным».
Мы встретились с Виноградовым после войны в Выборге, где он работал в санэпидстанции. Его светлые глаза с прищуром смотрели внимательно и сосредоточенно, и когда он улыбался, мелкие морщинки сбегали к вискам. Видно было: этот человек, что видел — запомнил, что пережил — не забыл.