От Невы медсанбат располагался в полутора-двух километрах. Ни один снаряд не разорвался на его территории. Видимо, прав был начсандив Павел Григорьевич Евсеев, когда посчитал более безопасным поставить медсанбат сразу за полками, а не в десяти километрах от берега.
Раненые с левого берега поступали сюда в тяжелом состоянии. У врачей — недолгие минуты, чтобы оценить их состояние и принять разумное решение.
Хирургической деятельностью медсанбата по-прежнему руководил Л. Е. Рухман. Восхищенно отзывается о нем высокий, с годами несколько погрузневший, с казацкими пышными усами врач В. И. Копылов:
— Лев Ефимович — чудесный человечище, остроумный, живой, отличный товарищ, великолепный хирург. Память феноменальная. Он все и всех помнит. Даты, факты, имена. Работать с ним — одно удовольствие.
В госпитальном отделении медсанбата, в его шоковых палатах, работала невысокая худенькая девушка — медицинская сестра Леля Полякова. Как ловко она умела «без промаха» попасть иглой в едва видимую жилку вены! Как и в Колпине, ее постоянной помощницей была санитарка Настя Тихонова, с довоенных лет служившая в этой дивизии. Ласковая, душевная, она была незаменима в уходе за тяжелобольными.
Это ей оставшийся в безвестности поэт из раненых посвятил бесхитростные строки:
В те дни дивизионная газета «За родину» напечатала такое письмо:
«Три месяца назад я лежал на операционном столе. Операцию мне делал военврач Рухман. Замечательный специалист-хирург, он буквально вырвал меня из рук смерти. Исключительную заботу и внимание проявили ко мне военврач Штромвассер, медицинская сестра Леля Полякова, сандружинница Настя Тихонова. Они находились около меня днем и ночью…
Краснофлотец А. Курбатов».
Да, дружно и самоотверженно работал коллектив медсанбата.
А на Невском плацдарме продолжались бои. Поддерживаемые огнем артиллерии с правого берега, советские воины отстояли Невский «пятачок». Когда основные силы дивизии были эвакуированы с плацдарма, на левом берегу оставалась одна рота. Ею командовал капитан Бритиков. Рота отразила много вражеских контратак. Весь ее личный состав, в том числе и старший военфельдшер Александр Рвачев, удостоился боевых наград.
70-й стрелковой дивизии, отличившейся в этих и многих других боях за Ленинград, было присвоено звание 45-й гвардейской.
Прорыв
К январю сорок третьего года Ленфронт еще не накопил сил для полного разгрома вражеских войск под Ленинградом; вместе с Волховским фронтом он готовил операцию по прорыву блокады. По плану этой операции, получившей кодированное название «Искра», 67-й армии Ленфронта, созданной на базе Невской оперативной группы, предстояло пробиться навстречу войскам 2-й ударной армии Волховского фронта и соединиться в районе Рабочего поселка № 5.
На только что замерзших озерах и Неве, вдали от места предполагаемого прорыва, скрытно тренировались войска и вместе с ними военные медики — проводили учебные броски по льду Невы или Коркинского озера с его крутыми берегами. С каждым днем убыстрялся темп форсирования ледяной преграды. Ставилась задача за несколько минут пробежать 500–600 метров неровной ледовой поверхности с ее торосами и снежными сугробами, одним духом взлететь на обледенелые берега и атаковать противника…
Готовилась и медицинская служба армии под руководством начсанарма полковника А. А. Асатуряна и санитарного управления Ленинградского фронта. Действовать предстояло в условиях суровой зимы… Было решено максимально приблизить к берегу полковые санчасти, выдвинуть вперед посты санитарного транспорта.
Пополнили запасы перевязочного материала в ротах и батальонах, в медсанбаты завезли ампулы с донорской кровью — бесценным даром женщин блокированного Ленинграда. Опытные фельдшера и санитарные инструкторы, такие, как Владимир Дуда, Евгений Корнеев, Дмитрий Сысоев, Леонид Виноградов и Василий Овсянников, учили молодежь оказывать неотложную медицинскую помощь раненым в сложной боевой обстановке.