Ангелы так просто не сдадутся. Вот только недолго им осталось править. А, точно, линия обороны была нарисована неправильно. Лучше исправить сейчас.
История 6.2
Лишь с наступлением ночи писатель бросает попытки выспаться на мне. Его сонливость не исчезает. Он пробует поиграть с костями, однако даже я вижу, что прежнего энтузиазма в нём нет. В последней надежде он переключается на меня. Правда, сокращать расстояние не спешит, удовлетворившись дистанцией во весь зал.
— Рицуки, а тебе не скучно?
Я честно пытаюсь проигнорировать его вопросы, смотря в сторону и делая крайне задумчивый вид. Хотя на самом деле думать ни о чём не получается.
— Не хочешь немного поиграть? Ты так редко спишь... А сколько ты можешь не питаться кровью? Этой ночью никуда не собираешься идти?
— Мне кажется, ты пытаешься от меня избавиться. Не наглей.
— Так ты меня всё-таки слушаешь?
Я скорбно выдыхаю.
Ну почему именно я должен заниматься подобным?
— Ты мешаешь мне думать. Попиши что-нибудь.
— Нельзя же постоянно копаться в себе. Ты запутаешься, как кошка, играющая с клубком шерсти.
Кто бы говорил?..
Взглянув на писателя, сидящего на кресле и скрестившего локти на его спинке, я задумчив подпираю голову ладонью. Иногда он ведёт себя как ребёнок, а иногда думает о серьёзных вещах, о которых даже никто не задумается. Я всё время забываю, что он бессмертен, особенно видя текущую из него кровь.
— Я строю заговор против ангелов. Либо не мешай, либо скажи что-нибудь дельное.
Золотая вспышка заполняет весь зал. Я сразу же понимаю свою ошибку. Правда, разницу в оттенке глаз энтузиазм писателя не меняет.
— А что тебе рассказать? Их уязвимые места? Где вход в Небесный город? Как вызвать ангела на землю? Как заставить его исполнить твоё желание или рассказать правду?
Он всё это знает?
Опешив, я даже не сразу прихожу в себя. С такими знаниями, он мог бы утроить ангелам серьёзные неприятности, однако никак не вымещает на них обиду.
— О Небесной тюрьме знаешь?
— Хм... да. Сейчас в ней никого нет. Вообще, в неё редко кто попадает. А что, есть шанс попасть туда? — ехидничает парень. — Не советую. Не такое уж это хорошее место, как ты думаешь.
Можно подумать, кто-то туда захочет.
— Откуда ты знаешь? Ты же не был там?
— Если бы я там был, то не был бы сейчас здесь. Любой, кроме ангелов, может войти туда лишь раз и никогда не выберется. Душа его навечно застрянет в небе.
Если никого кроме ангелов в Небесном городе нет, тогда как они собираются влиять на меня? А как же Кагоме? А совет? В нём ведь состоят демоны...
— Тогда где проходит совет?
Задумавшись, беловолосый роняет голову на сложенные руки.
— Полагаю, в закрытом для мира пространстве. Там же и было явлено пророчество... ведь в мире его полностью произносить нельзя, иначе сбудется.
— Что ещё за пространство? И ты знаешь о пророчестве?
— Вероятно ангелы могут создавать такие пространства ненадолго... а о каком пророчестве ты говоришь? Я просто знаю, что их там говорят. Наверное. Думаю, это было бы логично.
Раздражённо прикусив язык, я с трудом остаюсь невозмутимым внешне.
Логично... Так он на самом деле ничего не знает, а просто рассуждает? А говорил так уверенно, словно знал.
— Любой демон может отследить точку разлома, — продолжает парень. — Но попасть туда можно лишь по приглашению любого присутствующего. Если в совете нет твоих знакомых, никто не впустит тебя на столь важное собрание. И это место наверняка там, где никого нет. О, придумал. Озеро ледяных городов. Там наверняка и проводятся собрания, ведь вампиры ненавидят холод. И там живут только люди, ничего не ведающие о пространствах.
А как же Кагоме?.. Хотя она сама выглядит, как льдинка. Может, живых вампиров холод не отпугивает?
— Кто входит в совет?
— Откуда же мне знать? Ангелы и демоны... ну, я думаю их всех не больше двенадцати. Нет, это даже слишком много. Около шести или восьми.
Нет, все же откуда он располагает такими сведениями?