— Кровавый ангел.
— Что?
— Я говорю, ангел, умеющий предсказывать будущее. Он тоже в совете, наверное. А вот Фэль в него не входит, ведь у неё только одно крыло. Ей и на небе находиться сложно, а там уже просто никак.
Он знает слишком много для того, кто просто сидит в крепости и пишет книги. И он упорно ищет способ не говорить, откуда знает подобные вещи.
— А что с демонами? Если они объединятся с ангелами, смогут победить в войне?
Я с огромным усилием заставляю себя смотреть в кошачьи глаза принца костей, неизвестно когда успевшие поменяться. Они пугают. Особенно когда так внимательно и пристально смотрят на меня и в то же время словно не видят ничего.
— Не смеши меня, вампир. Они не такие всемогущие, как ты думаешь. И если ты не знал, то в Красной войне большую часть демонов уничтожили. Сейчас их остатки можно собрать в одном небольшом городе. Их всего лишь чуть больше ангелов. К тому же их силы ослабляют друг друга. Потому на поле боя демоны сами по себе. Ангелы не вмешаются, пока не останется иного выхода. Если бы не уничтожили оборотней, войну было бы легче победить, но после были бы проблемы с самими оборотнями. Мир — как шахматное поле. В нём постоянно случаются воины, даже если их не видно или они не оставляют следов.
Отведя взгляд, я облегчённо выдыхаю.
Я точно разговариваю с Широ? Такое чувство, что у него всё же раздвоение личности.
— Поэтому тебе безразличны воины?
— Ну... не безразличны. Но если они есть, это ни повод в них вмешиваться. Победа или поражение ничего для мира не значит. Война всё равно будет потом, и потом, и после... Мир никогда не настанет, но и конец не придёт.
— Ты ведь хотел изменить его? Противоречишь сам себе.
Неожиданно писатель смеётся. Весело и непринуждённо. Взглянув в его глаза, я замечаю, что они прежние. Только разного оттенка.
— Только если каждое существо полюбит мир, а не друг друга, воин не будет.
— То есть они будут ненавидеть друг друга молча?.. — вопросительно вздёрнув бровь, я почему-то улыбаюсь. — Забавный мир ты хочешь создать. Полагаю, ангелы подробностей не ведают.
Широ смеётся повторно и качает головой.
— Мне всегда было интересно, какой мир хочет создать Король?
Вздрогнув, я опускаю взгляд на кольца.
— Думаю, что хороший... хотя и со сводом странных законов, — улыбается беловолосый. — Я даже не знаю, любит ли он мир? Разве что цветы...
— Думаешь... он против воин? — тихо спрашиваю.
— Хм. Ну, с уверенностью сказать не могу... он ведь не собирался воевать, когда становился Королём. И мне он ничего такого не говорил. Хотя я частенько шатался рядом и слышал его разговоры с подчинёнными. Даже переговоры с его семьёй прошли успешно и его приняли как правителя Курэя. Город был под властью столицы, а стал личной собственностью Короля. И без всяких воин. Король хотел стать лучшим правителем...
Хорошего же ты о нём мнения...
Я устало ложусь на спину. Больше не могу думать. Сил никаких нет.
— Послушай, я могу оставить тебя одного? И чтобы когда я вернулся, ты смирно спал в постели, а не исписывал стены кровью!
— Когда я таким занимался? — обиженно говорит Широ.
Взглянув в его честные-пречестные глаза, с удивлением понимаю, что он не лжёт, а обижается. А если точнее, просто не помнит.
— Это я так, образно, шучу. Просто будь хорошим мальчиком и веди себя хорошо.
Взгляд писателя становится ещё более обиженным и оскорблённым. Я усмехаюсь, видя, как это мило выглядит. Правда и зловеще тоже, словно по возвращению меня ожидает какая-нибудь пакость. Поднявшись и потянувшись, я замечаю, что писатель протягивает мне ладошку. Так и замерев, ожидав пакость позднее, а не сейчас, в непонимании уточняю:
— Пожать тебе руку на прощанье? А раны зажили?
Зашипев, парень мотает головой.
— Ключ! Ключ мне дай!
— Ага, размечтался. Сиди здесь.
— Но ты уходишь! Я тоже хочу куда-нибудь пойти! Вот, в Курэй, например. Давно там не был.