Неужели... так ничего и не изменилось?
Привалившись к стене, я сдавленно кашляю. В голове всплывают смазанные образы и, подумав, что это снова скверна, я стараюсь их отогнать. Но увидев в них красноволосого мальчишку, замираю.
Это... воспоминания? Такие странные, словно не мои. И если мы были друзьями, почему забыли друг о друге?
Вспомнив, что ещё осталось незаконченное дело, но осознав своё состояние, я захожу в какую-то тёмную комнату. Если посплю немного, силы вернуться. Съёжившись в углу, я слышу неясный голос в голове. Если раньше я мог надеяться на писателя, сейчас мою боль ничто не уймёт. Холод заползает в самую душу, заставляя дрожать.
С каждым днём мне всё хуже. Если так пойдёт и дальше, я стану обычным вампиром... мёртвым, жестоким, бесчувственным убийцей...
Просидев в комнате до ночи, я так и не засыпаю. Боль не унимается, что бы я не делал. Она недовольно ёрзает внутри, словно не может удобно устроиться и посему крошит и сжигает внутренности, освобождая пространство. Наружу я выползаю на четвереньках, надеясь успокоиться и потеряться среди звёзд.
Колыбельная... Шима как-то пел мне её. Вот бы это случилось снова. Неважно, пусть он нравится мне потому, что похож на дорогого мне человека, я хочу стать для него другом. Ведь сейчас на его стороне никого нет... Как и на моей...
Услышав шаги и обернувшись, я сажусь прислонившись спиной к стене и пытаюсь вообразить на лице улыбку. А вот сказать ничего не могу. Остановившись и заметив меня, ангел нерешительно подносит руку к губам и тихо говорит:
— У тебя кровь.
Не придав значения его словам, я замечаю, что парень слегка дрожит, прижимая к себе крылья. Жалкое и знакомое зрелище.
Может, это я не чувствую гуляющего здесь холода?
Я приглашаю ангела внутрь стен, а сам ищу что-нибудь, что обычно набрасывал на плечи писателю. Даже не придаю значения, что поступаю так по привычке, неосознанно, просто увидев дрожь мальчишки. Отыскав на кресле плед, я набрасываю его на удивившегося ангела. Что с Шимой, что с писателем, я веду себя одинаково.
— Благодарю... так значит, мы в крепости, которую построили ангелы? Я только слышал, как о ней говорила однокрылая девушка.
— Ага, присядь, — опустившись на колени перед мальчишкой, чувствую, как трепещет сердце. — Хочешь чего-нибудь?
Забравшись в кресло полностью, красноволосый смущённо отводит взгляд.
— Почему ты так обо мне заботишься? Разве ты не ненавидишь ангелов?
— А ты? Чем я тебя заинтересовал?
Улыбка на моих губах становится искренней.
— Я первый спросил, — обиженно протягивает он.
Посмеявшись, я больше не ощущаю боли. И всё-таки не хочу сдерживать эти чувства, лишь боюсь напугать.
— Не обращай внимания на моё странное поведение, договорились? И я уже говорил, что рядом с тобой я готов полюбить весь мир. Но только не ангелов, что обижают тебя. Я хочу стать для тебя кем-то важным и причина для моего желания не нужна. Просто прими это, а то выглядишь, как загнанная в угол овечка, с которой внезапно заговорил волк. И твоё поведение немного обижает.
— Прости...
— Я привык обходиться без крови или заменять её вином, так что не бойся.
— Даже если ты так говоришь, я не могу... ты пугаешь меня.
Тяжело вздохнув, я не могу отвести взгляда. Пусть и напуган, Шима пытается сделать обиженный вид, чтобы скрыть это. Он выглядит таким милым и беззащитным, что я не удивляюсь своему желанию защитить ангела ото всего, что может ему навредить. Но уверен, что большей опасностью он считает меня. И что бы не говорил, никак не получается переубедить его.
«Убей! Убей и обрети покой! Тебе не нужна любовь, ты же монстр! Ты всего лишь очаровательный убийца... тебя никто не полюбит... Избавься от них!»
Опустив взгляд, я теряю былую уверенность в собственных силах. Если бы я был так силен душевно, не заразился бы скверной. Бесполезно переоценивать свои силы.
— Скажи... ты останешься?