Мелодия стихает. Я поворачиваюсь к ангелу и вижу на его коленях скелет кошки, успевший не только доставить неприятности, но и оставить жуткое воспоминание.
— Уже проснулся? Это подло, знаешь?
Я неотрывно смотрю на кости в руках мальчишки, но не вижу ничего необычного.
— Откуда это?
— Сам пришёл. В нём остался призрак, который не может покинуть библиотеку. Он очень скучает по принцу костей.
— Призрак? Почему он не может исчезнуть?
— Не знаю, я не умею говорить с ними. Мои способности, как ангела, теперь ограничены. Тебе хорошо спалось?
Я киваю. Мне приснилось несколько событий из прошлого, но ничего особенного в них не было. Просто проведённое с Шимой время, хотя его самого я помню расплывчато, даже слишком. Странно, что такие сны стали посещать меня лишь сейчас. Протянув руку, я пропускаю сквозь пальцы длинные красные волосы. Такие мягкие, совсем не как у писателя, когда были испачканы в крови.
— Как думаешь, что означает алый цвет?
Ангел отворачивается шевельнув крыльями. Кровь с них не сыпется, но на вид они такие же, словно засохшие и наверняка шершавые.
— Для меня это цвет погибели. Почему он тебе нравится?
Погибели?
Подняв голову, я пытаюсь посмотреть Шиме в глаза, но он старательно их прячет за волосами.
— А я думаю, алый цвет означает любовь. Удовольствие пополам с болью. Ведь счастье ценится так высоко потому, что его сложно достичь, верно?
— Можно подумать счастье лишь в любви.
— Не только, для каждого и счастье и боль имеют своё значение. Просто в любви оно всегда делится поровну.
Я улыбаюсь, видя недовольство ангела, и перевожу взгляд в коридор. Небо, кажется, не собирается светлеть.
— Скажи, а раньше мы не смотрели на ночное небо? — следует внезапный вопрос.
— Вроде того. Мне нравится смотреть на небо ночью, но ты никогда не понимал, что там такого интересного. Мне кажется, даже сейчас ничего не изменилось. Смотришь на них так, словно впервые видишь.
Потрепав ангела по волосам, я замечаю, что ему не нравятся мои прикосновения. Но так сложно удержаться. И из-за таких странных чувств, я вполне мог держаться на расстоянии раньше. А сейчас упускать его не хочу, потому спрашиваю сразу:
— Не нравится?
Дёрнувшись, парень качает головой. Я задумчиво разглядываю скользнувшие по плечам красные пряди.
— Ко мне редко кто прикасался в Небесном городе. Так что это непривычно...
Такой скомканный ответ...
Злость к ангелам вспыхивает снова, хотя в какой-то степени я даже этому рад.
— Давай ещё поговорим о чём-нибудь, мне нравится слушать твой голос. Или хочешь чем-нибудь заняться? Любишь кошек?
— Хорошо, — красноволосый улыбается. — Кошек я не видел никогда... Не знаю даже. Ты ненавидишь вампиров?
Удивившись сначала, я понимаю, к чему он спрашивает о таком. Вздохнув, я отвожу взгляд и отвечаю:
— Ненавижу. Я вообще не хотел им становиться... и ничего общего с ними тоже иметь не желаю. И ничего не помню о том, как началась война, причастен ли к этому или нет. Я ничего не помню, поэтому можешь не спрашивать.
— Тебе не стоит винить себя. Если искать виноватого на самом деле, то каждый из нас немного виноват в случившемся. Так что не храни всё в себе. Никто не имеет права обвинять только тебя, я знаю, ты бы такого не сделал. Даже я виноват немного, так что не грусти...
Заглянув в лицо ангела, мягко улыбающегося, я чувствую боль. Вот снова он так просто говорит слова, имеющие для меня большое значение. Я хочу ему верить. Нет, он единственный, кому я верю, даже если это ложь, всё равно. Хочу обмануть себя. Ведь лучше так, чем быть одному. Шима вдруг протягивает руку и прикасается к моей щеке, пусть и в перчатке. Сердцу всё равно, оно радостно трепещет от одного лишь взгляда.
Что со мной?.. Я готов умереть от счастья... Мой свет, мой мир, мой смысл жизни, он сейчас прямо передо мной. Существо, единственное, ради которого я до сих пор жил и страдал от скверны. Я и не думал, что он однажды ещё раз улыбнётся мне, поддержит, когда все отвернутся. Он и не понимает, как много значит для меня. Да я и сам не понимал до недавнего времени. Даже если всё это ложь... я готов в ней раствориться.