Мотнув головой и разорвав прикосновение, я поджимаю губы.
Ну да, как будто я смогу. Хотя хочется...
Вспомнив о писателе и его боязни скверны, не припоминаю, чтобы он её подхватывал, а ведь я даже пил его кровь.
Значит, он не ангел. А раз ангелы подхватывают скверну, понятно, почему они не вступают в войну и не избавились от меня до сих пор. Не могли. И поэтому отправили присматривать за принцем костей. Хотя ещё вопрос, кто за кем всё это время присматривал.
— Почему ты не сказал сразу? Ты сейчас слаб и не можешь вернуться, а значит, скверна приносит тебе жуткую боль.
— Я знал, что ты расстроишься. Тебе нет смысла себя винить, ты же не сам взрастил в себе скверну. А я избавлю тебя от неё, обещаю. Просто доверься мне и не вини себя, улыбнись.
— Не умею.
— Зато хмуришься хорошо, — улыбается Шима. — Если через перчатку, то ничего страшного, не переживай.
— Но я не понимаю! Почему? Ты ведь даже не помнишь меня! Я так жалко выгляжу, что ты решил мне помочь? Или я тебя заставляю? Ты ведь такой добрый... мог бы, если бы... Или всё дело в пророчестве? Из-за ангелов? Из-за войны?..
Прикусив губу, я опускаю взгляд на свои руки.
Даже прикоснуться не могу... словно сон или иллюзия.
— Всё не так, я уверен, что вспомню, а даже если и нет, ты сказал... что мне не обязательно... Или ты лгал?
Взглянув на расстроенного ангела, едва сдерживающего слёзы, я проклинаю себя, как только можно.
— Разумеется нет! Прости... я немного расстроен. И я тебе уже говорил, чтобы ты не обращал внимания... Я доверяю тебе, только тебе, но ранить... не хочу. Пусть лучше больно будет мне. Я ведь обещал тебя защищать... как я могу причинять тебе боль? Ни за что не буду... прикасаться к тебе, только не бойся меня.
Разноцветный... да уж. Точнее и не скажешь. Перескакиваю с одних эмоций на другие и совсем не могу успокоиться. Раздражает.
— Я не боюсь, — тихо признаётся ангел. — Но что-то в тебе меня пугает, наверное, скверна... Ангелы к ней чувствительнее всего, ведь у нас нет тел. Я исключение, потому что получил это тело при инициации в кровавого ангела. Без тела я бы просто исчез, лишь после первой части пророчества... Ах, наверное, зря я это рассказываю.
Если бы была возможность...
— Кровь принца костей притупляла её во мне. Странно?
До сего возможности не было, но раз передо мной сидит весьма дружелюбный ангел, не могу не поделиться с ним. Правда, этот самый ангел предсказал судьбу мира совсем недавно...
— Ты пил его кровь? — испуг Шими можно даже назвать благоговейным. — Ты шутишь? Ангелы... если они узнают...
Я усмехаюсь. Так он всё-таки важный человек, интересно знать только чем именно.
— Они не узнают. Так что думаешь?
Немного успокоившись, он смотрит на дождь. Хоть лицо и спокойное, глаза отражают много чувств.
— Сложно сказать... если бы принц костей пришёл в себя... если бы его истинная природа пробудилась, он мог бы очистить всю скверну на земле. Но ангелы говорили, что из-за одного случая он начал терять память и силы. Кажется, тогда он сам заразился скверной. Если подумать о чём-то другом... нужно тебе всё вспомнить. Если твоя душа успокоится и ты простишь себя, скверна должна уйти.
Простить...
— Скажи... а в прошлый раз я тоже заразил тебя скверной, поэтому ты ушёл? К примеру, чтобы очистить крылья в Небесном городе. Но твоя память исчезла и ты не вернулся... а я забыл... из-за скверны?
Почему же не получается вспомнить? Как вообще могли пропасть мои воспоминания? Всё дело в скверне? Писатель тоже начал терять память из-за неё.
— Я не знаю. Неважно, я же обещал, помнишь?
Кивнув, я аккуратно надеваю перчатку на его руку.
Точно ничего не случится?..
Сжав его ладонь, я заглядываю в красные глаза. Не похоже, что ему больно, как было при прямом прикосновении.
— Когда поправишься, сходим на цветочный луг? Посмотрим на звёзды.
— Хорошо, — улыбается Шима. — Давай забудем прошлое. Мне только осталось вспомнить твоё имя, очень хочу тебя им назвать.
Если подумать, я сам его не знаю... Хотя!.. Точно. Тот сон... Рицу. Так он назвал меня... Рицу... Рицуки... Вообще не смешно. Вся надежда на Шиму.